Скринер LuxAlgo сжимает целый тулкит до одной строки таблицы и позволяет держать в поле зрения до десяти тикеров сразу, каждый в своём таймфрейме. Разбираем устройство всех трёх скринеров: элементы и рейтинг, фильтрацию и сортировку, различия между Signals & Overlays, Price Action Concepts и Oscillator Matrix, а также трение, которое возникает при работе.
Читать пост
Скринер LuxAlgo сжимает целый тулкит до одной строки таблицы и позволяет держать в поле зрения до десяти тикеров сразу, каждый в своём таймфрейме. Разбираем устройство всех трёх скринеров: элементы и рейтинг, фильтрацию и сортировку, различия между Signals & Overlays, Price Action Concepts и Oscillator Matrix, а также трение, которое возникает при работе.
Читать пост
Часть I большой истории о тех, кто создал европейскую музыку. Предисловие о рождении клавишных инструментов, от клавикорда и клавесина до фортепиано Кристофори и современного рояля, открывает рассказ о мастерах барокко и венской классики: Вивальди, Бах, Гендель, Скарлатти, Гайдн, Моцарт и Бетховен, превративший музыку в исповедь свободного человека. Биографии, главные сочинения, цитаты и портреты.
Часть II: эпоха, когда корона почти не покидала СССР. Матч-турнир 1948 года, патриарх Ботвинник и его школа, поющий Смыслов, рижский волшебник Таль, железный Петросян, универсал Спасский. Кульминация это Рейкьявик 1972, где Бобби Фишер в одиночку бросил вызов всей советской машине, и московский марафон Карпова и Каспарова. Восемь судьбоносных матчей, биографии, цитаты и фотографии. Шахматы как зеркало холодной войны.
Часть I большой истории о тех, кто носил шахматную корону. От романтической эпохи Андерсена и Морфи, где партию выигрывали красивой жертвой, до строгой позиционной школы Стейница и Ласкера, до безупречной ясности Капабланки и колоссальной подготовки Алехина. Девять биографий, судьбоносные матчи за титул, цитаты и редкие фотографии. История о том, как игра превратилась в науку, а игроки в королей.
Документальный разбор тезиса «до XIX века зимы не существовало». Малый ледниковый период, Frost Fairs на Темзе, вымершие гренландские норвежцы, виноградники Англии XII века, Брейгель и Аверкамп, лыжи возрастом 5200 лет, индоевропейский корень слова «снег», ледяные керны Гренландии. И откуда вообще взялся миф — от Фоменко до «mud flood»-конспирологии.
Документальный лонгрид о самом холодном лете тысячелетия. Тамбора, июньские заморозки в Новой Англии, неурожай в Европе, рождение «Франкенштейна» на Вилле Диодати, поэма Байрона «Darkness», изобретение велосипеда, бегство Джозефа Смита из Вермонта, юный Юстус Либих в голодающем Дармштадте — и сульфатный пик в гренландских льдах, который связал всё это спустя сто восемьдесят лет.
Часть II большого двухтомника о династии Романовых. Двадцать восемь лет от коронации Николая II в 1894-м до образования СССР в 1922-м. Кровавое воскресенье, Распутин, Первая мировая, две революции 1917 года, отречение в Пскове, Тобольск, Екатеринбург, расстрел в подвале Ипатьевского дома. Затем — Гражданская война, Белое движение, эмиграция Романовых, образование СССР и канонизация семьи. Документальная хроника крушения трёхсотлетней монархии.
Часть I большого двухтомника о династии Романовых. Восемнадцать государей за два с половиной века: от 16-летнего юноши, призванного Земским собором из костромского монастыря в 1613-м, до могучего царя-миротворца, отмерившего России тринадцать самых стабильных лет XIX века. Победы и поражения, любовь и измены, дворцовые перевороты, фавориты, тайные браки, версии и легенды. Документальная хроника, в которой каждый правитель — человек со своей слабостью и со своей трагедией.
Документальная хроника о восьми архитекторах геноцида, бежавших от правосудия после 1945 года. От Эйхмана и Менгеле до Клауса Барби — нациста на жалованье ЦРУ. Нюрнбергский процесс, тайные тропы Ватикана и Красного Креста, охота Моссад, тридцать лет молчания Каира — и цифры потерь, которые не заживают восемь десятилетий.
Две с половиной тысячи лет пути — от военных трактатов «Сражающихся царств» через монахов Шаолиня, даосов Удана, тайные общества Юга, легендарных мастеров Республиканской эпохи и Брюса Ли — к спортивному ушу, кинематографу и неудобным поединкам со смешанными правилами. Как древняя дисциплина тела стала культурным брендом миллиардной страны, философией для миллионов и одновременно — объектом критики в эпоху ММА. Лонгрид о людях, школах, легендах и местах, которые сделали кунг-фу тем, чем оно является сегодня.