Романовы. От Михаила до Александра III. 1613–1894

Триста четыре года. С 21 февраля 1613 года, когда Земский собор в Успенском соборе Кремля единогласно избрал «всея Великия Россия государем» шестнадцатилетнего инока из Костромского Ипатьевского монастыря Михаила Фёдоровича Романова, — и до 2 марта 1917 года, когда в железнодорожном вагоне на станции Псков сын Николая II отрёкся от престола, поставив точку в династии. Триста четыре года русская корона переходила в семье Романовых от отца к сыну, от тётки к племяннице, от мужа к жене, от заговорщика к убитому, от мечтателя к консерватору. За эти три столетия Россия превратилась из московского царства — в трёхконтинентальную империю; из аграрной патриархальной страны — в шестую промышленную державу мира; из общины, не знавшей театра, — в родину Толстого, Достоевского, Мусоргского, Чайковского. И всё это произошло под скипетром одной семьи.

Эта статья — Часть I большого двухтомника. Здесь мы пройдём первые двести восемьдесят один год династии: от Михаила Фёдоровича, выбранного посреди разорения Смутного времени, до Александра III Миротворца, отмерившего своему сыну тринадцать самых стабильных лет российского XIX века. Восемнадцать государей; десять войн, изменивших карту Европы; четыре дворцовых переворота; одна крестьянская война, едва не уничтожившая Романовых; одно убийство в Михайловском замке; одно убийство на канале Грибоедова; одна продажа Аляски; одна реформа, освободившая 23 миллиона человек; одна женщина, носившая корону тридцать четыре года и оставившая стране в наследство Крым.

Часть II — про последнего Романова, Николая II, его семью и крах империи 1894–1922 годов — будет опубликована отдельным материалом. А сейчас — назад, в начало XVII века, в год, когда измученная семилетней Смутой страна искала, кого бы посадить на престол.

Фамилия «Романовы» — относительно новая. До неё род назывался Захарьиными-Юрьевыми — по имени боярина Юрия Захарьевича Кошкина, жившего во второй половине XV века. Прапрапрадед же его, легендарный Андрей Кобыла, упоминается в летописях впервые в 1347 году — как посол московского великого князя Симеона Гордого в Тверь за невестой. По преданию, Андрей Кобыла происходил из Литвы (одни источники говорят — из прусского дворянского рода, другие — из новгородских земель), но историчность этой генеалогии современная наука ставит под сомнение. Достоверно: к XV веку Кошкины-Захарьины-Юрьевы — обычный боярский род среди московских, не самый знатный (Рюриковичей среди них нет), но и не из мелких.

Решающий поворот произошёл в 1547 году. Семнадцатилетний Иван IV — будущий Грозный — выбирал себе невесту на смотринах. Из двенадцати финалисток первой красавицей объявили Анастасию Захарьину-Юрьеву, дочь окольничего Романа Юрьевича Захарьина. Свадьба состоялась 3 февраля. Анастасия родила Ивану шестерых детей (выжили двое — будущий царь Фёдор Иоаннович и трагически умерший в 1553 году младенец Дмитрий — не тот, что станет Угличским). Современники в один голос свидетельствовали: пока Анастасия была жива, царь Иван был «тих и кроток», прислушивался к мудрым советникам Адашеву и Сильвестру, не казнил без суда. В августе 1560 года Анастасия умерла — двадцати восьми лет, от неустановленной болезни (Иван был уверен, что её отравили боярские враги). Через три месяца он женился во второй раз. Через полгода началась опричнина. Эту хронологическую связь современники видели чётко: Грозного «сделала» гибель Анастасии.

Семья Анастасии — Захарьины — после её смерти стала в обиходе называться «Романовы», по имени её отца Романа Юрьевича. Никита Романович Захарьин, родной брат Анастасии, к концу XVI века был одним из самых уважаемых бояр в Москве, дед его — Никита Романович, прозванный «дедом Никитой», стал народным любимцем за смягчение опричных расправ. Его дети — Фёдор, Александр, Михаил и Иван Никитичи Романовы — в начале XVII века были конкурентами Бориса Годунова в борьбе за престол.

После смерти бездетного царя Фёдора Иоанновича в 1598 году пресеклась мужская линия Рюриковичей по московской ветви. Земский собор избрал на трон Бориса Годунова — шурина Фёдора, фактического правителя при больном царе. Романовы, считавшие себя более законными претендентами по родству с династией через Анастасию, не сдались. Годунов в 1600 году провёл показательную «реформу»: четверо Никитичей Романовых были арестованы по обвинению в колдовстве (подбросили мешочек с «корешками» в их кладовую), все четверо насильно пострижены в монахи. Фёдор Никитич, старший из братьев, был отправлен в Антониево-Сийский монастырь под именем «инока Филарета». Его четырёхлетний сын Михаил с матерью Ксенией Ивановной (тоже постриженной — теперь «инокиней Марфой») — в Белоозеро. Так будущий первый Романовский царь провёл детство в монашеской ссылке.

Дальше — мрак Смуты. Голод 1601–1603 годов, унёсший до полумиллиона человек. Появление Лжедмитрия I в 1605-м. Воцарение и убийство Дмитрия в мае 1606-го. Воцарение Василия Шуйского. Лжедмитрий II, «тушинский вор», осадивший Москву в 1608-м. Польская интервенция 1610-го. Свержение Шуйского. Семибоярщина, призвавшая на трон польского королевича Владислава Сигизмундовича. Польский гарнизон в Кремле. Два народных ополчения — Прокопия Ляпунова (провалившееся) и Минина с Пожарским, освободившее Москву 22 октября 1612 года.

К началу 1613 года страна была разорена дотла. Не было царя — был военный совет ополчения. Не было правительства — была «Совещательная грамота» из городов. Не было денег — не было ни кадастра, ни казны. И нужно было срочно выбирать монарха, потому что без верховной власти Россия не доживала бы до весеннего сева.

В январе 1613-го в Москву съехались выборные от 50 городов, от всех сословий: бояре, духовенство, дворяне, посадские, казаки, чёрные крестьяне, даже — впервые в русской истории — представители ясачных народов Поволжья. Всего, по разным оценкам, на Земском соборе было от 700 до 1500 делегатов. Это был самый представительный орган власти в истории Московского государства до того момента.

Кандидатур было много. Польского королевича Владислава — отвергли сразу: он отказался переходить в православие. Шведского принца Карла Филиппа — рассматривали, но против выступили казаки. Князя Дмитрия Пожарского — самого героя освобождения Москвы — он сам отказался: «не царское моё происхождение, мы не Рюриковичи». Князя Дмитрия Трубецкого — спорная фигура, в Смутное время колебался между лагерями. Иван Голицын — слишком знатный, слишком гордый, боярство опасалось.

И тогда был назван — кем именно, спорят историки до сих пор; одни приписывают казачьему атаману Межакову, другие — посланнику от Костромы — шестнадцатилетний Михаил Романов. Сын инока Филарета (то есть Фёдора Никитича Романова, по-прежнему сидевшего в польском плену в Мариенбурге со времён интервенции). Внучатый племянник царицы Анастасии. Молодой, мягкий, послушный — что для уставшей от войн страны было плюсом, а не минусом. С 21 февраля 1613 года Земский собор провозгласил Михаила Фёдоровича Романова государем, царём и великим князем всея Великия Россия. Так началась династия, которой суждено было править 304 года.

Когда казаки атамана Межакова и посланник от костромичей Иван Сабуров доехали до Ипатьевского монастыря под Костромой 14 марта 1613 года, чтобы объявить Михаилу Фёдоровичу о его избрании, шестнадцатилетний юноша и его мать — инокиня Марфа — наотрез отказались. Это не было дипломатической игрой и не риторикой смирения, как иногда трактуют школьные учебники. Это был искренний ужас. «Какому несчастному пришла мысль обременить меня этим бременем», — записал современник слова инокини Марфы. — «Сын мой ещё дитя, ум его не созрел, для государского правления непригоден». Послы уговаривали шесть часов. Угрожали. Плакали. Михаил отказывался. В конце концов сдала именно Марфа — после литии в Троицком соборе, в слезах, в полуобморочном состоянии. «Если на то воля Божия — пусть будет царём». Михаила переодели в светское платье — впервые за десять лет — и через четыре дня повезли в Москву.

Венчание на царство состоялось 11 июля 1613 года в Успенском соборе Кремля. Молодого государя короновал митрополит Казанский Ефрем (патриарший престол вакантен — Гермоген умер в плену поляков в 1612-м). Сразу после церемонии встал вопрос: кто будет править? Михаилу — шестнадцать. Образования никакого: десять лет в монастыре, грамоту знал плохо, латыни не учил, математики не знал. Отец — патриарший престолоблюститель Филарет — сидит в польском плену. Мать — инокиня Марфа — настоятельница женского монастыря, мирского опыта не имеет.

Первые шесть лет царствования Михаила фактически правил «триумвират»: инокиня Марфа (через неё прошли все важные кадровые решения), боярин Иван Никитич Романов (дядя царя), и Боярская дума в целом. Документы того времени подписывались формулой: «государь царь… да великая государыня инокиня Марфа Ивановна указали…». Так продолжалось до 1619 года, когда после Деулинского перемирия с Польшей патриарх Филарет был обменян на польских пленных и вернулся в Москву.

С возвращения Филарета — новый этап. Отец Михаила в 56 лет принял патриарший престол (наспех, без подготовки) и тут же стал «великим государём» наравне с сыном. До своей смерти в 1633 году именно Филарет фактически правил страной — Михаил, благоговевший перед отцом, во всём ему подчинялся. Двухголовая монархия — патриарх и царь подписывают вместе указы, садятся вместе на приёмах послов, имеют равные титулы — продлится 14 лет и закончится только со смертью Филарета.

Личная жизнь Михаила началась поздно и трагически. В 1615 году, в восемнадцать лет, ему присмотрели невесту — Марию Хлопову, дочь знатного боярина. Девушку привезли в Кремль, начались приготовления к свадьбе. И вдруг — за две недели до венчания — у Марии случился приступ непонятной болезни (исторические гипотезы: сильное пищевое отравление; невроз от перемены жизни). Бояре во главе с Михаилом и Борисом Салтыковыми (родня инокини Марфы по второму браку) использовали этот эпизод как повод убрать невыгодную им партию. Хлопову, не разрешив повторного обследования, объявили «болящей, к царскому браку непригодной» и сослали в Тобольск. Михаил, ослабленный отсутствием отца, не смог отстоять любимую. Через семь лет, после возвращения Филарета и его расследования, истинная роль Салтыковых вскрылась — но Хлопова к тому времени уже жила в ссылке и сама не желала возвращаться. Михаил ей выплачивал содержание до конца её жизни.

Первый официальный брак — в 1624 году — с Марьей Долгоруковой, дочерью князя Владимира Долгорукова. Жена умерла через четыре с половиной месяца после свадьбы, при неясных обстоятельствах (была отравлена, по версии Бориса Годуновского летописца Авраамия Палицына; современные историки склоняются к естественной болезни — возможно туберкулёзу). Двадцативосьмилетний царь снова без жены.

Второй брак, в 1626 году, оказался счастливым. Евдокия Стрешнева, дочь незнатного дворянина, согласилась стать царицей и оказалась мудрой, тихой, плодовитой женой. За девятнадцать лет совместной жизни Евдокия родила десять детей. Шестеро умерли в младенчестве — обычная статистика XVII века. Выжили четверо: Ирина, Анна, Татьяна и сын — Алексей, будущий «Тишайший». Брак был ровный, без скандалов, без фавориток у царя. Когда Михаил умер 13 июля 1645 года в возрасте 49 лет, Евдокия умерла через пять недель после него — по легенде, от тоски; по медицинской вероятности — от того же сердечного заболевания, что унесло мужа.

Государь Михаил Фёдорович не был великим реформатором — он не был ни Иваном Грозным, ни Петром. Его историческое значение — в том, чтобы спасти страну от исчезновения и передать её сыну в относительной целости. И эту задачу он выполнил.

Важнейшие события его царствования:

• Окончание Смуты. Столбовский мир со Швецией (1617): отдали Ингерманландию и Карелию, но получили обратно Новгород. Деулинское перемирие с Польшей (1618): отдали Смоленск и Северскую землю, но Польша признала Михаила царём и освободила Филарета. К 1620 году границы стабилизировались.

• Восстановление армии. Создание полков нового строя — солдатских, рейтарских, драгунских — впервые по западноевропейскому образцу. К концу царствования в России было 11 таких полков.

• Финансовая стабилизация. Введена единая денежная система; восстановлены таможенные сборы; впервые с 1611 года казна стала формировать профицит.

• Колонизация Сибири. Основаны Якутск (1632), Усть-Илимск (1631), Енисейск (1619), Красноярск (1628). К 1645 году русские землепроходцы вышли к Охотскому морю.

• Смоленская война 1632–1634. Попытка отбить Смоленск у Польши провалилась. Командующий боярин Михаил Шеин вернулся в Москву под арестом и в 1634-м был казнён. Поляновский мир (1634) оставил Смоленск у Польши, но Владислав IV окончательно отказался от претензий на русский престол.

• Соборное уложение готовилось при Михаиле. Большая часть подготовительной работы по правовой кодификации, которая будет завершена при Алексее в 1649-м, была начата комиссиями Михаила.

«Государь Михаил Фёдорович был тих, доброжелателен, набожен и не любил перемен. Он не оставил великих побед, но оставил мирную и поправляющуюся Россию — а это, после Смуты, было больше, чем победа.»

Михаил Фёдорович умер от болезни 13 июля 1645 года в возрасте сорока девяти лет. Его 32-летнее правление — самое долгое в российском XVII веке. На престол вступил его шестнадцатилетний сын Алексей. И это уже была совсем другая эпоха.

Прозвище «Тишайший» не означало кроткий или миролюбивый. В русском дипломатическом протоколе XVII века «тишайший» — это калька с латинского serenissimus, парадный титул, употреблявшийся для всех европейских монархов. Но прозвище прилипло — и в исторической памяти Алексей Михайлович действительно остался государем мирным, благочестивым, любящим тишину и порядок. Хотя его правление — это и Соляной бунт 1648 года, и Медный бунт 1662-го, и величайшее восстание Степана Разина, и церковный раскол, и присоединение Левобережной Украины. «Тишайшим» это было лишь по сравнению с грозой, которую обещал его сын Пётр.

Алексей родился 19 марта 1629 года, первый выживший сын Михаила Фёдоровича и Евдокии Стрешневой. С детства его готовили к престолу куда серьёзнее, чем когда-то отца: учителем был окольничий Борис Морозов — образованный, прогрессивный человек, читавший немецкие и польские книги, выписавший царевичу часы с боем (диковинка для тогдашней Москвы), купивший ему первую немецкую карету. К моменту восшествия в шестнадцать лет (через две недели после смерти отца) Алексей знал церковнославянскую грамоту, немного польский, основы математики, любил читать — и был глубоко набожным мальчиком, проводившим в храме по семь часов в день.

Морозов остался при царе и в первые годы правления — фактический регент. И тут же сделал политическую ошибку, ставшую началом большого кризиса. В 1647 году ему пришла гениальная идея: переложить часть прямых податей на косвенные. Главное — налог на соль (соль использовалась для солки рыбы, основного питания крестьян и горожан). Соляной налог должен был дать казне дополнительный доход. Но цена соли выросла в три раза, рыба зимой стала недоступна — города взроптали.

1 июня 1648 года москвичи выловили на улице возвращавшегося из паломничества Алексея — лично, царя, в окружении свиты — и кричали ему просьбу об отмене соляного налога. Алексей попытался ускакать. На следующий день толпа разгромила московские дворы Бориса Морозова, дьяка Чистого (расчленили на куски прямо на улице), окольничего Плещеева. Восстание перекинулось на Курск, Воронеж, Сольвычегодск, Великий Устюг, Соликамск. Алексей струсил, отдал Плещеева на растерзание толпе, тайно увёз Морозова в Кириллов монастырь. Соляной налог отменили. Это было первое крупное унижение молодого царя — но он сделал выводы. Через год был принят Соборный уложением.

29 января 1649 года Земский собор утвердил Соборное уложение — первый в русской истории систематизированный свод законов, заменивший разрозненные судебники, указы и грамоты. 25 глав, 967 статей. Это документ ошеломительной двойственности.

С одной стороны — впервые письменно закреплены права горожан, защита частной собственности, единый порядок суда, фиксированные пошлины. С другой — глава XI «Суд о крестьянах» окончательно закрепила крепостное право: помещики получили право возвращать беглых крестьян без срока давности (раньше срок был 5, потом 15 лет). С этого момента крестьянин — пожизненная собственность помещика. Свободно перейти к другому помещику — нельзя. Без согласия господина — нельзя жениться, нельзя обучиться ремеслу, нельзя уехать в город. Эта норма продержится 212 лет — до 1861 года, до реформы Александра II.

Самым личным проектом «тишайшего» Алексея стала церковная реформа. В 1652 году он возвёл на патриарший престол своего духовника — пятидесятилетнего митрополита Новгородского Никона. Никон был властным, образованным, амбициозным — крестьянский сын, ставший вторым человеком в государстве. Алексей дал ему титул «великого государя» — наравне с собой. Никон правил пять лет, и этого хватило, чтобы расколоть русскую церковь.

Суть реформы была сравнительно мелкой: исправление богослужебных книг по греческим оригиналам (за два-три века московские книги накопили описки), изменение обрядов — креститься тремя пальцами вместо двух, повторять «аллилуйя» трижды вместо дважды, ходить вокруг алтаря «против солнца» вместо «по солнцу». Никон считал, что это вернёт русскую церковь к подлинному византийскому канону. Часть духовенства и мирян восприняла это как покушение на сами основы веры.

Лидером сопротивления стал протопоп Аввакум Петров — простой священник из Юрьевца Поволжского, страстный проповедник, талантливый писатель (его «Житие» — один из первых памятников русской автобиографической литературы). Аввакум и его последователи — старообрядцы или раскольники — отказались принять реформу. Их преследовали: ссылали в Сибирь, расстригали из священства, в крайних случаях сжигали (Аввакума в итоге сожгут в Пустозерске в 1682 году, в год смерти царя Фёдора Алексеевича). Десятки тысяч старообрядцев в знак протеста сжигались в собственных домах — массовые самосожжения (гарь) станут трагической чертой русского XVII–XVIII веков; по разным оценкам, до 20 000 человек погибнут в гарях за столетие.

Сам Никон в 1658 году поссорился с Алексеем (царь устал от соправительства патриарха), демонстративно удалился в свой Новоиерусалимский монастырь и восемь лет пребывал в полуопале. В 1666 году Большой Московский собор низложил Никона с патриаршества, оставив при этом в силе все его книжные реформы. Парадокс: реформа Никона стала законом, а сам Никон — заключённым в дальнем монастыре. Умер в 1681-м, во время возвращения в Москву по разрешению нового царя Фёдора.

Личная жизнь Алексея — две женщины, шестнадцать детей. В 1648 году он женился на Марии Ильиничне Милославской — дочери знатного боярина из старомосковской партии. Брак был долгий, счастливый, плодовитый: за двадцать один год Мария Ильинична родила тринадцать детей. Из них выжили восемь: пять сыновей и три дочери. Сыновья — Дмитрий (умер в младенчестве), Алексей (умер в 16 лет от непонятной болезни, был наследником), Фёдор (будущий царь Фёдор Алексеевич), Семён (умер в детстве), Иван (будущий Иван V). Дочери — Евдокия, Марфа, Софья (будущая регентша). Все сыновья от первого брака оказались болезненными — наследственная хилость от тифа, который чуть не унёс самого Алексея в детстве, плюс генетика близкородственных браков русского боярства.

В 1669 году Мария Ильинична умерла от родовой горячки после очередных родов. Алексей долго оставался вдовцом, пока в 1670 году не увидел при дворе боярина Артамона Матвеева молодую девушку — Наталью Кирилловну Нарышкину, дочь обедневшего дворянина из Тарусы, воспитанницу Матвеевой жены Евдокии Гамильтон (шотландки!). Натальей Кирилловной было 19 лет. Алексею — 41. Браку противились Милославские, ревновавшие за свою партию. Но Алексей настоял: 22 января 1671 года обвенчались. Через год и три месяца — 30 мая 1672 года — Наталья Кирилловна родила сына. Его назвали Петром. Через 50 лет он перепрокинет всю Россию.

Алексей правил долго, тридцать один год, и значительная часть этого времени ушла на войны и подавление восстаний. Война с Польшей за Левобережную Украину (1654–1667) принесла России Киев, Смоленск и Чернигов (Андрусовское перемирие 1667). Война со Швецией (1656–1658) ничего не дала, но Польша из-за того, что Швеция тоже вторглась в её земли, оказалась окончательно ослаблена. И на фоне всего этого с Дона дошла весть о Степане Разине.

Степан Тимофеевич Разин — донской казак, по преданию из старшинского рода, начавший свою карьеру с пиратского похода в Персию в 1667–1669 годах. Вернулся с богатой добычей, с пленной персидской княжной (по легенде — позже утопил её в Волге, чтобы успокоить ревнивых казаков). В 1670 году поднял восстание против царских воевод и помещиков. К нему присоединились тысячи беглых крестьян, разорённых стрельцов, уральских казаков, мордвы, мари. Армия Разина взяла Царицын, Астрахань, осадила Симбирск. Программа восставших была проста: «бить бояр и воевод, а царю Алексею Михайловичу служить верно». Это была не «крестьянская революция» в современном понимании — Разин не выступал против монархии. Он выступал против дворянской номенклатуры, удушавшей низший класс.

Осенью 1670 года под Симбирском Разин был разбит правительственными войсками — у него не хватало ни тяжёлой артиллерии, ни регулярной кавалерии. Раненый, он отступил на Дон. 14 апреля 1671 года верхушка домовитого казачества выдала его царским посланникам. 6 июня 1671 года Степан Разин был четвертован на Болотной площади в Москве. Восстание подавили, но за следующие два года были казнены ещё около 100 000 участников — это была одна из самых жестоких расправ в истории России.

«За три года подавления восстания Разина было казнено около 100 000 человек. Это больше, чем за всю опричнину Ивана Грозного.»

Алексей Михайлович умер 29 января 1676 года в возрасте 46 лет — точная причина смерти неизвестна, скорее всего сердечный приступ. На престол по завещанию вступил его сын от первого брака — четырнадцатилетний Фёдор. Россия снова получила малолетнего больного царя.

Фёдор Алексеевич — самый недооценённый русский царь XVII века. Шесть лет правления, болезненное тело, ранняя смерть в двадцать — историческая память отвела ему место «между Алексеем и Петром», такого как бы и не было. Между тем именно при Фёдоре была отменена местническая система, проведена военная и налоговая реформы, заложены проекты Славяно-греко-латинской академии. Если бы Фёдор не умер двадцати лет, возможно, не понадобился бы Пётр в той форме, в какой он состоялся, — потому что значительная часть «петровских преобразований» уже шла полным ходом.

Фёдор был третьим сыном Алексея от Марии Ильиничны Милославской — но к тринадцати годам, когда отец умер, остальные братья от первого брака уже были мертвы (старший Алексей — умер в 16 лет; средний Дмитрий — в младенчестве). Фёдор стал наследником поневоле. Здоровья у него почти не было: с детства страдал цингой (плохое питание в кремлёвских палатах, отсутствие свежих овощей), с десяти лет — параличом ног (после падения с лошади). Передвигался в специальном кресле, на коронации 18 июня 1676 года его на руках вносили в Успенский собор. Жил под постоянным наблюдением врачей — голландца Иоганна фон Розенбурга и немца Стефана Симона.

Несмотря на физическую слабость, Фёдор получил для того времени необычайное образование. Его учителем с шести лет был просветитель Симеон Полоцкий — белорусский монах-латинист, переведший на русский язык множество западных богословских и исторических книг. Симеон обучил Фёдора польскому языку, латыни, основам стихосложения и музыке. Фёдор сам писал стихи (силлабические — по польскому образцу) и переводил с латыни псалмы. Это был самый образованный русский царь до Петра — и единственный, владевший латынью.

Главное дело Фёдора — отмена местничества в январе 1682 года, за пять месяцев до смерти. Местничество — это средневековая система назначения на должности по знатности рода. Если бояре А и Б получали назначение, нужно было сначала выяснить, у кого предки служили выше по чину: тот, у кого выше, не имел права сидеть на пиру или в походе ниже того, чьи предки уступали. Споры о местах часто срывали военные походы — командир отказывался идти под начало менее знатного, армия теряла время на разбирательства Боярской думы.

Двенадцатого января 1682 года в Грановитой палате Кремля состоялось торжественное сожжение разрядных книг — рукописных списков всех боярских родословных, на которые опирались местнические споры. Книги горели в специально вырытой яме под наблюдением патриарха и Боярской думы. Уложением Фёдора местничество было «отставлено и впредь сие злое лютое местничество да оставится». Теперь назначение шло по личным заслугам, а не по знатности предков. Это была настоящая революция — за двадцать лет до петровской «Табели о рангах», за сорок до реформ Екатерины. Без этой отмены Петру было бы намного труднее набирать кадры.

Личная жизнь Фёдора — последовательность трагедий, упакованных в три года. Долгое время он не женился, потому что бояре боялись возвышения новой родни. В 1680 году, в восемнадцать лет, Фёдор увидел при дворе из окна Кремлёвского дворца молодую девушку и влюбился с первого взгляда. Это была Агафья Семёновна Грушецкая — полуполька из небогатого смоленского рода. Бракосочетание прошло 18 июля 1680 года, через год родился сын Илья. Через три дня после родов Агафья умерла от родовой горячки. Через одиннадцать дней умер новорождённый Илья. Двадцатилетний царь похоронил жену и сына в одну неделю.

Второй брак — 14 февраля 1682 года, с Марфой Матвеевной Апраксиной (юной красавицей из старого рязанского рода). Свадьба длилась четыре дня. Через два с половиной месяца — 27 апреля 1682 года — Фёдор умер. Марфа Апраксина не успела ничего родить и осталась в истории «царицей-вдовой» (умрёт в 1715 году, переживёт всех своих современников).

Прямого наследника не осталось. Фёдор и Иван (его болезненный младший брат) и Пётр (10-летний сын Алексея от Натальи Нарышкиной) — теперь все трое равно претендовали на престол. Бояре раскололись: партия Милославских поддерживала Ивана, партия Нарышкиных — Петра. Через две недели после смерти Фёдора в Москве начались стрелецкие бунты. Это была Хованщина — но об этом в следующей главе.

Софья Алексеевна — самая удивительная женщина допетровской Руси. В XVII веке царевны не учились читать, не выходили замуж (теремное положение требовало девственности), не покидали кремлёвских палат, не имели публичной роли. Софья сломала каждое из этих правил. Шесть лет — с 1682 по 1689 — она фактически правила Россией, став регентшей при двух малолетних братьях, заключив Вечный мир с Польшей, открыв Славяно-греко-латинскую академию и, в конце концов, проиграв собственному младшему брату Петру в борьбе за корону. Её историческое поражение определило русский XVIII век, который превратился в череду женских правлений — Екатерины I, Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, Екатерины Великой. Но первой попыткой была Софья.

Софья родилась 17 сентября 1657 года, шестая из шестнадцати детей Алексея Михайловича и Марии Милославской. С детства отличалась от сестёр: училась грамоте у Симеона Полоцкого (того же, что обучал Фёдора), знала польский, читала книги, писала стихи, обсуждала с придворными богословие. К двадцати четырём годам, когда умер отец и на престол вступил больной брат Фёдор, Софья была единственной женщиной царской семьи, имевшей какую-то политическую культуру.

Когда 27 апреля 1682 года умер Фёдор, бояре собрались в Кремлёвской палате решать вопрос о наследнике. Старшим был шестнадцатилетний Иван — но он был болезненный, полуслепой, страдал припадками (предположительно эпилепсией), еле говорил. Реально способным выглядел десятилетний Пётр, сын Алексея от второго брака, от Натальи Нарышкиной. Партия Нарышкиных, при поддержке патриарха Иоакима, провозгласила царём именно Петра — обойдя законного по старшинству Ивана. Это нарушение порядка спровоцировало кризис.

Через две недели, 15 мая 1682 года, в Москве восстали стрельцы — служилые войска, недополучавшие жалованье и обозлённые на дворянских генералов. Под подстрекательством Софьи и Милославских стрельцы ворвались в Кремль с криками: «Нарышкины задушили царевича Ивана!». Иван был жив, его вывели на крыльцо — но взбунтовавшиеся стрельцы уже не слушали. Они стащили с крыльца и убили на копьях самого Артамона Матвеева — главного союзника Нарышкиных. В тот же день и в следующие два были убиты ещё около двадцати человек, в том числе двое братьев Натальи Кирилловны, дядей малолетнего Петра. Десятилетний Пётр стоял на крыльце рядом с матерью и видел это. Психическая травма от Хованщины осталась в нём на всю жизнь — отсюда его взрослая ненависть к стрельцам и привычка к нервным тикам в моменты стресса.

Командовал восставшими стрельцами князь Иван Хованский — глава Стрелецкого приказа, опытный военачальник, активный участник Соляного бунта 1648 года. Хованский надеялся выторговать у Софьи усиление стрелецкого корпуса. Софья пошла на компромисс: 25 июня 1682 года в Кремле состоялся «двойной царь-собор», провозгласивший царями обоих братьев — Ивана и Петра, — а правительницей при них до их совершеннолетия объявили Софью Алексеевну. На троне в Грановитой палате установили специальный двойной престол с откидной задней панелью, через которую регентша могла подсказывать малолетним царям ответы во время приёмов послов. Этот трон сохранился в Оружейной палате Кремля до сегодняшнего дня — материальное свидетельство «двоецарствия».

С Хованским Софья расправилась через два месяца. 17 сентября 1682 года князь Иван Хованский и его сын Андрей были вызваны на встречу с регентшей в Воздвиженское — и там обезглавлены. Это финал «Хованщины» — события, ставшего знаменитым в русской культуре благодаря опере Мусоргского.

Софья правила с 1682 по 1689 год. Её фактическим первым министром стал князь Василий Голицын — образованный, прозападный, владевший несколькими языками. По одной из влиятельных версий — Софьи возлюбленный (доказательств — нет, но современники в этом не сомневались). Голицын ездил послом в Польшу и Австрию, вёл переговоры о Вечном мире, продумывал военные походы. В 1686 году подписан Вечный мир с Польшей: Россия окончательно получила Левобережную Украину, Киев, Смоленск, Чернигов; взамен — обязалась воевать с Османской империей и Крымским ханством. В 1687 и 1689 годах Голицын возглавил два Крымских похода. Оба провалились: армия теряла людей в безводных степях, до самого Крыма не дошла. Это стало одним из обвинений против Софьи в перевороте 1689 года.

При Софье в 1687 году открылась Славяно-греко-латинская академия — первое высшее учебное заведение в России. Её основателями стали братья Иоанникий и Софроний Лихуды — греческие учёные, приглашённые из Италии. Академия в Заиконоспасском монастыре давала образование по латинскому, греческому, славянскому языкам, риторике, философии, богословию. В её стенах учились многие будущие сподвижники Петра, включая Михаила Ломоносова — но это будет через полвека.

К 1689 году пятнадцатилетний Иван был совершеннолетним (по русскому обычаю), семнадцатилетний Пётр — тоже. Регентство Софьи формально утратило основание. Софья попыталась объявить себя самодержавной царицей — выпустила несколько указов от своего имени без братьев, провела молебны с поминанием «царевны Софьи Алексеевны» наравне с царями. Бояре раскололись: партия Нарышкиных вокруг Петра, партия Милославских и Голицына вокруг Софьи.

Решающие события — август 1689 года. Софья пыталась подбить стрельцов на новый мятеж против Петра. Но Пётр, после Хованщины боявшийся стрельцов всю жизнь, в ночь с 7 на 8 августа сбежал из Преображенского — спал в одной рубашке, в одних чулках — в Троице-Сергиев монастырь. К Троице стали стекаться его сторонники, преображенцы, патриарх Иоаким, многие знатные бояре. Москва опустела. Софья поняла: она проиграла. 7 сентября она вышла из Кремля и поехала в Троицу — просить брата о примирении. Пётр её не принял.

Софья была пострижена в монашество под именем «иноки Сусанны» и заключена в Новодевичий монастырь в Москве. Жила там пятнадцать лет. После стрелецкого восстания 1698 года, в котором её обвинили в подстрекательстве (хотя прямых доказательств не было), режим заключения ужесточили. Умерла 3 июля 1704 года в Новодевичьем монастыре — в тридцать шесть лет, по всей видимости от рака. Похоронена там же.

«Софья Алексеевна — натура мужская, ясный ум, властная душа в женском теле, рождённая на четыре поколения раньше, чем её время это бы приняло. Она могла бы стать русской Елизаветой Тюдор. Но родилась в Москве 1657 года, а не в Лондоне 1533-го.»

Биографии Ивана V в учебниках обычно отводят полстраницы: соправитель Петра, болезненный, умер в двадцать девять. Между тем — это полноценный царь, формально подписавший указы за тринадцать лет правления, отец двух императриц (Анны Иоанновны и Екатерины Иоанновны — последняя стала матерью Анны Леопольдовны и бабушкой Ивана VI). Линия Ивана V — это пять Романовых на престоле через одно поколение, тогда как линия Петра I пресечётся со смертью Петра II в 1730 году. С точки зрения голой генетики именно через Ивана V династия Романовых дотянет до XX века.

Иван родился 27 августа 1666 года, пятый сын Алексея Михайловича и Марии Милославской. С раннего возраста было ясно, что он не жилец, как считали тогда: страдал цингой, у него были припадки (предположительно эпилепсия или последствия родовой травмы), плохо видел (вероятно врождённая катаракта), к десяти годам говорил с трудом. Современники-иностранцы (например, австрийский посол Иоганн Корб) описывали Ивана как «безмолвного, заторможенного, не способного к разговору». Это, видимо, преувеличение враждебных свидетелей: русские источники говорят о нём как о «тишайшем, добром, набожном» — пусть и пассивном.

Партия Милославских в 1682 году добилась его двойного венчания с Петром — отчасти именно потому, что Иван был слабым и им можно было манипулировать (Софья опиралась на формальное старшинство Ивана). Парадокс: тот, кого партия Софьи провозгласила «главным» царём — был наименее способным к правлению. Это не помешало России успешно прожить пятнадцать лет.

В 1684 году Софья женила Ивана на Прасковье Фёдоровне Салтыковой — двадцативосьмилетней девице из тверского дворянского рода. Это был типичный политический брак русского XVII века: молодая, здоровая женщина должна была родить наследников полусвищему царю. Прасковья оказалась цельной натурой — крепкой, плодовитой, умной хозяйкой. За двенадцать лет совместной жизни родила пятерых детей: Марию (умерла в 4 года), Феодосию (умерла в 1 год), Екатерину, Анну (будущую императрицу Анну Иоанновну) и Прасковью.

Слухи о том, что отцом девочек был не Иван, а конюшие или близкие к Прасковье знатные люди, ходили при дворе постоянно. Доказать ни одну версию невозможно — генетических тестов в XVII веке не было. Историографически принимается, что юридически дети Прасковьи — Романовы по Ивану V, и через эту линию продолжалась династия. Если бы это была не так, после Петра II в 1730 году Романовы вообще пресеклись бы — и трон достался бы какому-то Дому Гольштейн или другой иностранной династии напрямую.

Иван V прожил большую часть жизни в своих покоях в Кремле. Не вмешивался в политику. На приёмах послов сидел рядом с Петром, кивал в нужных местах. С Петром, который был на четыре года младше, отношения были тёплые — у двух братьев был общий враг в лице Софьи. После 1689 года, когда Софью отстранили, Пётр оставил Ивана соправителем — из почтения и потому, что Иван никому не мешал. Иван умер 29 января 1696 года в возрасте двадцати девяти лет от очередного приступа болезни. После этого Пётр стал единоличным царём.

Никаких других русских правителей мы не знаем по росту: «двух метров и трёх сантиметров, при узких плечах, длинных ногах и непропорционально маленькой голове». Никого не сравниваем с европейскими сверстниками: Людовик XIV, Карл XII, Август Сильный — Пётр играл в одной лиге. И никто другой не оставил настолько противоречивого наследства: одни считают его создателем современной России, другие — её первым тираном; одни — европеизатором, другие — разрушителем русской культурной традиции. Все эти точки зрения по-своему правы. Пётр был всё это сразу.

Пётр родился 30 мая 1672 года, первенец Алексея Михайловича от второй жены — Натальи Кирилловны Нарышкиной. С рождения был обласкан: единственный сын у молодой матери, любимец стареющего отца, надежда «нарышкинской партии». Здоровье — отличное, в отличие от единокровных братьев Фёдора и Ивана. Когда умер отец, Петру было три года и восемь месяцев. Когда случилась Хованщина — десять. Когда был провозглашён царём — снова десять.

После Хованщины 1682 года Софья выслала Наталью Кирилловну с малолетним сыном в Преображенское — подмосковное село-дворец, где Алексей Михайлович разбил охотничьи угодья. Здесь Пётр прожил всю юность — лет с десяти до семнадцати. И здесь сложилось всё, что потом потрясёт Россию. Сам факт: он рос вне Кремля, вне теремного уклада, вне строгого воспитания знатных воспитателей. У него не было ни планомерного образования (грамоту знал, латынь и греческий — нет, богословия не изучал), ни принципов «государства московского» (что должно происходить только в Кремле, что нельзя ходить без шапки, что нельзя самому работать руками). Зато была свобода. Пётр шёл к крестьянским кузнецам и часами учился ковке. К солдатам — стрелять. К рыбакам — править лодкой. К немецким специалистам — измерять землю астролябией.

В Москве с XVI века существовала Немецкая слобода (Кукуй) — отдельное предместье, где жили иностранцы: торговцы, врачи, инженеры, военные. Местным жителям запрещалось ходить туда без особой надобности — слобода считалась «нечистой» (католики и протестанты, без православной веры). Но Пётр, не знавший этих ограничений, с шестнадцати лет стал постоянным посетителем Кукуя. Там познакомился с шотландцем-кальвинистом Патриком Гордоном (наёмным офицером, ставшим его учителем военного дела), голландцем Францем Тиммерманом (учившим математике и геометрии), швейцарцем Францем Лефортом (любителем кабаков, женщин и веселья, ставшим первым любимцем и собутыльником Петра). А заодно — Анной Монс, дочерью немецкого виноторговца, ставшей фавориткой царя на десять с лишним лет.

В Преображенском в 1683 году Пётр устроил свой первый «потешный полк» — детское воинское соединение из ровесников, дворянских сыновей. Постепенно полк рос: в 1687 году в нём было 300 человек, к 1689-му — около 600. К концу 1680-х из подростков и юношей Преображенского полка выросло первое в России регулярное войско западного типа. Дополнительно был создан Семёновский полк. Эти два полка — Преображенский и Семёновский — станут гвардией империи на двести с лишним лет, до 1917 года.

В 1689 году, после изгнания Софьи, мать Натальи Кирилловны решила, что семнадцатилетнему сыну пора жениться. По её выбору Петру в жёны была дана Евдокия Лопухина — дочь стольника Иллариона Лопухина, девушка тихая, набожная, типично кремлёвская. Свадьба состоялась 27 января 1689 года. Брак стал катастрофой: Пётр и Евдокия не подходили друг другу абсолютно. Она — традиционно-теремная, набожная, не понимавшая голландских платьев и иностранных приятелей мужа. Он — революционер, человек технического склада, любитель Кукуя. Уже через несколько недель после свадьбы Пётр днями пропадал в Преображенском или Кукуе, ночевал в иностранной слободе. Евдокия родила ему сына — царевича Алексея — в 1690 году. И ещё сына Александра, умершего в младенчестве (1691).

В 1698 году, после возвращения Петра из Великого посольства, царь силой принудил жену к постригу. Евдокию увезли в Покровский монастырь в Суздаль и насильно постригли в монашество под именем «инокини Елены». Ей было 28 лет. В монастыре она проведёт двадцать восемь лет, до возвращения внуком — Петром II — в 1727 году. Умрёт в 1731-м, переживёт мужа на шесть лет.

Параллельно с пострижением жены Пётр публично увлёкся Анной Монс. Их роман длился с 1690 по 1704 год — четырнадцать лет. Анна была образованная, остроумная, умевшая поддерживать беседу на немецком и голландском, любившая танцы и музыку. Пётр купил ей особняк в Кукуе, осыпал подарками, советовался с ней по политическим вопросам. Многие иностранцы считали, что Анна станет царицей. Но в 1704 году Пётр узнал, что у Анны параллельно был роман с прусским послом Кейзерлингом. Разъярённый, он отнял подарки, наложил на её родню опалу. Анна вышла замуж за Кейзерлинга, уехала в Кёнигсберг, умерла в 1714 году.

С марта 1697 по август 1698 года Пётр совершил одно из самых необычных путешествий в истории европейского монархизма. Великое посольство — официально дипломатическая миссия для поиска союзников против Турции; фактически — учебная экспедиция самого царя. Пётр путешествовал инкогнито под именем «Питер Михайлов», урядник Преображенского полка. С ним — около 250 человек: послы (Лефорт, Головин, Возницын), переводчики, охрана, «волонтёры» — молодые дворяне, которых Пётр учил европейскому делу.

Маршрут: Рига → Кёнигсберг → Голландия (Заандам, Амстердам, восемь месяцев) → Англия (Лондон, Дептфорд) → Вена → возвращение через Польшу. В Заандаме Пётр в течение нескольких месяцев работал на верфях простым плотником — ходил в кожаном фартуке, ел солдатскую еду, спал в съёмной комнате. В Амстердаме изучал кораблестроение в Ост-Индской компании, получил диплом «корабельного плотника». В Лондоне четыре месяца жил на Дептфордской верфи, где осваивал инженерное проектирование судов. В Вене встречался с императором Леопольдом I и обсуждал общую войну с Турцией. Из Вены Пётр получил тревожные вести из Москвы — стрелецкий мятеж — и сорвался домой через Польшу.

За полтора года Пётр посмотрел: что такое современная Европа. Какие там фабрики. Какие гавани. Какая армия. Какая наука. Как живут моряки, инженеры, торговцы. Он привёз с собой более 750 человек — европейских мастеров, врачей, военных, моряков, нанятых на русскую службу. И — главное — твёрдую решимость: Россию надо ломать. Сделать её похожей на то, что он видел в Лондоне и Амстердаме. Любой ценой.

Война, ставшая фоном всему остальному царствованию, началась в 1700 году. Северная война против Швеции продлилась 21 год (1700–1721). Цель: пробить «окно в Европу» — выход к Балтийскому морю, утраченный Россией ещё при Иване Грозном в Ливонской войне.

Начало было катастрофическое. 19 ноября 1700 года под Нарвой 25-тысячная русская армия была разгромлена 12-тысячным шведским войском восемнадцатилетнего короля Карла XII. Потеряли всю артиллерию, обоз, флаги. Сам Пётр накануне битвы спешно уехал из лагеря в тыл — что породило слухи о трусости (на самом деле он поехал ускорять подкрепления, но эта оптика осталась с ним надолго).

Через девять лет, 27 июня 1709 года, под Полтавой произошла другая битва. Карл XII, увлёкшийся бесполезной погоней через Польшу и Украину, привёл к Полтаве усталую 30-тысячную армию. Пётр встретил его укрепленным лагерем с 42-тысячным войском, поддержанным украинскими казаками гетмана Скоропадского. Полтавская баталия закончилась полным разгромом шведов: 9 234 убитых, 18 794 пленных. Карл XII бежал в Турцию, до конца войны больше серьёзных сухопутных сражений со Швецией не было.

«А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия в славе и благоденствии.»

После Полтавы война продолжалась ещё двенадцать лет — переходила в военно-морскую (битвы при Гангуте 1714 и Гренгаме 1720, обе выиграны русским флотом), плюс осаду остатков шведских территорий в Финляндии и Ливонии. Закончилась Ништадтским миром 30 августа 1721 года. Россия получила Эстляндию, Лифляндию, Ингерманландию, часть Карелии — то самое побережье, на котором уже восемнадцать лет стоял Петербург. В тот же год — 22 октября 1721 — Сенат провозгласил Петра императором. Россия стала Российской империей.

Город Петра — отдельная глава. 16 мая 1703 года, ещё в разгар Северной войны, на отвоёванном у шведов острове Заячий в устье Невы Пётр заложил Петропавловскую крепость. Через несколько месяцев — Адмиралтейство. Через год — Петропавловский собор. И с этого момента, года в год, наперекор климату, болоту, отсутствию рабочих рук, нечеловеческим условиям, — строится новая столица. В 1712 году Пётр официально перенёс столицу из Москвы в Петербург. На стройке за 22 года, по разным оценкам, погибли от 30 до 100 тысяч человек — крепостных, согнанных с империи на «общее государственное дело».

Это была не просто новая столица. Это была идеологическая декларация: Россия отворачивается от азиатского, восточного, «московского» прошлого и поворачивается к Европе. Прямые проспекты на манер амстердамских. Канал на манер венецианских. Дворцы в стиле барокко. Адмиралтейство — где была построена империя. Кунсткамера — первый русский музей. Петербург должен был быть западнее самой Европы — построенным с нуля по правильному плану, без хаоса средневекового наследства.

Список реформ Петра можно перечислять долго. Главные:

• Военная реформа. Создание регулярной армии (200 тыс. к концу царствования) и первого военно-морского флота. Введение рекрутской системы (один рекрут с 20 дворов на пожизненную службу). Создание Военной коллегии и Адмиралтейств-коллегии.

• Административная реформа. Замена приказной системы на 12 коллегий (1717–1721). Создание Сената в 1711 году. Деление страны на 8 губерний (1708), потом на 11. Введение Табели о рангах (1722) — 14 ступеней служебной иерархии для военных, гражданских и придворных чиновников, по которым теперь можно было подниматься независимо от знатности.

• Церковная реформа. После смерти патриарха Адриана в 1700 году Пётр не позволил выбрать нового. С 1721 года вместо патриаршества — Святейший Синод, фактически министерство по делам церкви во главе с обер-прокурором, государственным чиновником. Это полностью лишает церковь самостоятельности. До 1917 года русская церковь будет частью государственной машины.

• Налоговая реформа. Введение подушной подати в 1718–1724 годах. Все крестьянские дворы переписаны, налог стал взиматься не «с дыма», а «с души» (на каждого мужчину податного сословия). Это резко увеличило поступления в казну — но и налоговое бремя для крестьян выросло вдвое.

• Культурная реформа. Брить бороды (специальный налог на ношение бороды). Носить европейское платье. Курить табак. Пить кофе. Открытие школ (Навигационная 1701, Артиллерийская 1701, Инженерная 1703, Морская академия 1715). Введение гражданского шрифта 1708 года (резко упростил печать). Первая русская газета «Ведомости» (1703).

Сын Петра от первой жены — царевич Алексей Петрович (1690–1718) — рос вдали от отца. Воспитывался у бабки Наталии Кирилловны, потом у разных родственников. К двадцатилетию был похож на мать: тихий, набожный, традиционный, не любивший «европейских новшеств». Пётр с ним постоянно конфликтовал: ругал, бил, унижал перед двором. В 1711 году Алексей женился на принцессе Софии Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской, родившей ему в 1715-м сына Петра (будущего Петра II) и тут же умершей.

В том же 1715 году Наталья, вторая жена Петра, родила ему сына Петра Петровича — нового наследника. Стало ясно: Пётр I думает лишать царевича Алексея прав наследования и передавать корону младшему сыну. Алексей струсил, в 1716 году тайно бежал за границу — сначала в Австрию, потом в Неаполь, где жил под покровительством императора Карла VI. Пётр послал Петра Толстого выманить сына — обещали полное прощение в случае возвращения. Алексей поверил, вернулся в Россию в начале 1718 года.

Через несколько недель началось следствие. Алексея пытали в Петропавловке: дыба, прижигание раскалёнными железами. Под пытками он дал «показания» — что собирался поднять восстание, что свергнуть отца, что его поддерживала вся «московская партия» оппозиции реформам. На основе этих показаний были арестованы и казнены десятки людей: бывшие приближённые Алексея, духовники, родственники. Самого царевича 24 июня 1718 года Сенат приговорил к смертной казни.

Двадцать шестого июня 1718 года Алексей умер в Петропавловской крепости — в возрасте двадцати восьми лет. Официальная версия: «удар» (то есть инсульт). Современные историки склоняются к тому, что Алексей умер от пыток или был тайно умерщвлён по приказу отца (есть свидетельства, что в день смерти к Алексею приходили палачи). Многие современники-иностранцы — например, голландец де Бруин, австриец Плейер — записали слухи о том, что Пётр лично присутствовал при последнем «допросе» с пыткой. Достоверно одно: царь сам отдал приказ убить сына. Это, пожалуй, самый страшный поступок в истории династии Романовых.

«Пётр Великий — единственный русский правитель, который своими руками подписал смертный приговор собственному сыну.»

Через три года младший сын Петра — Пётр Петрович, главный «новый наследник», — умер в трёхлетнем возрасте от болезни. Снова обстояло так, что наследников по мужской линии не осталось. Пётр в 1722 году издал «Указ о наследии» — император сам назначает себе преемника. Он умрёт, не успев этого сделать.

Пётр I умер 28 января 1725 года в Зимнем дворце в Петербурге, в возрасте 52 лет. Причина — мочекаменная болезнь, осложнённая, по преданию, простудой, полученной при спасении тонущих моряков в ноябре 1724 года на Лахте. Перед смертью он попытался написать имя преемника на бумаге — рука вывела только «отдайте всё…» — и больше уже не могла писать. Кому именно «всё» — мы не знаем. Россия осталась без указанного наследника.

Биография первой императрицы России — это либо сказка о Золушке (бедная девушка-сирота стала женой великого царя), либо хрестоматийный пример вытаскивания случайного человека на трон политической силой. Реалистично — и то, и другое. Марта Скавронская родилась около 1684 года в Литве, в бедной крестьянской семье; в Россию попала в 1702 году как военный трофей при взятии шведской крепости Мариенбург; через год оказалась в постели у Петра I; через двадцать два года стала единодержавной императрицей. Это произошло именно потому, что её разносило по верхам не природной талантливостью (она была неграмотной до самой смерти и подписывалась крестом), а тем, что у неё за плечами стоял князь Александр Меншиков — гений интриги, без которого Россия 1725–1727 годов не существовала бы в той форме, в какой существовала.

Точное происхождение Марты Скавронской остаётся загадкой. Латышские, литовские, польские, шведские и эстонские историки спорят, в какой именно деревне она родилась — претендентов с десяток. Достоверно: к моменту, когда русские войска генерала Шереметева взяли Мариенбург в августе 1702 года, восемнадцатилетняя Марта работала прислугой и любовницей у пастора Эрнста Глюка — лютеранского пастора, переводчика Библии на латышский язык. Глюка с семьёй вывезли в Москву как пленных. Марта осталась в шереметевском обозе. Через несколько недель её увидел в обозе князь Меншиков — фаворит Петра, в это время инспектировавший армию. Меншиков забрал девушку к себе. Через несколько месяцев — отдал в подарок самому Петру.

С 1703 года Марта (теперь принявшая православие под именем Екатерина Алексеевна) — постоянная любовница Петра. Анна Монс ещё была у него в фаворе, но Екатерина начинала вытеснять её. С 1705 года, после разрыва с Анной, Екатерина — единственная фаворитка. Она путешествует с Петром на войну, рожает ему детей (всего 11 за десять лет, выжили только Анна и Елизавета — будущая императрица), кормит, ухаживает, успокаивает его припадки гнева и нервные тики. Она единственная, кто умел справиться с Петром в моменты гнева: положит руку ему на голову — и он засыпал.

19 февраля 1712 года в Петербурге, в маленькой деревянной часовне, Пётр и Екатерина официально обвенчались. Венчание было закрытое: тайна того, что император венчается на бывшей пленнице, шокировала бы старую московскую знать. Но через два года, в 1714-м, Пётр учредил орден Святой Екатерины и наградил им свою жену первым номером. Через ещё восемь лет, в 1722 году, выпустил Манифест о престолонаследии (император сам назначает преемника). А в 1724 году, в Успенском соборе Москвы, торжественно короновал Екатерину как императрицу-консорта — это была первая женская коронация в русской истории.

Когда 28 января 1725 года Пётр умер, не успев указать преемника, перед Россией встали два кандидата. Юридический претендент — внук Петра, девятилетний Пётр Алексеевич (сын казнённого царевича Алексея). Фактический — вдова Петра, сорокалетняя Екатерина Алексеевна. Старое боярство стояло за внука. Новая петровская знать во главе с Меншиковым — за вдову.

Решающий аргумент Меншикова: гвардия. Преображенский и Семёновский полки были выстроены под окнами Зимнего дворца — символический намёк на то, что силовой ресурс на стороне Екатерины. Сенат и Синод после нескольких часов колебаний провозгласили Екатерину Алексеевну императрицей всероссийской. Это был первый — и, как окажется, не последний — раз в XVIII веке, когда вопрос престолонаследия решался военной демонстрацией силы преображенцев и семёновцев. От Екатерины I до Екатерины II гвардия будет своим штыком ставить и снимать монархов.

Реально правил, конечно, Меншиков. Императрица подписывала указы, развлекалась балами, пила (она имела репутацию «крепко пьющей» — современники описывают её застолья как нескончаемые). Меншиков управлял империей через созданный для этого Верховный тайный совет — узкое правительство из семи человек, фактически олигархический орган. В этом Совете кроме Меншикова — генерал-адмирал Апраксин, канцлер Головкин, барон Остерман, князь Дмитрий Голицын, президент Военной коллегии Голицын-младший и зять Екатерины герцог Голштинский Карл Фридрих (муж старшей дочери Анны Петровны).

При Екатерине I в 1725 году была открыта Российская академия наук (по указу, подписанному ещё Петром). В 1726-м подписан Венский договор с Австрией. Внешняя политика — затишье после 21 года войн. Внутренняя политика — попытки облегчить подушный налог, объявлены амнистии (в том числе вернули из ссылки многих репрессированных при Петре, включая княгиню Долгорукову).

Здоровье Екатерины было подорвано стилем жизни. К сорока трём годам — отёки, одышка, болезнь лёгких. Она много пила, постоянно простужалась, страдала нервными кризисами. 6 мая 1727 года умерла в Зимнем дворце. Правление продлилось два года и три месяца.

Перед смертью успела подписать завещание, написанное за неё Меншиковым: преемником назван Пётр Алексеевич (внук Петра I), а Меншиков назначен фактическим регентом и опекуном будущего царя. План Меншикова был — женить Петра II на своей собственной дочери Марии Меншиковой. Это превратило бы Меншикова в деда будущих императоров. План провалился. Но об этом — в следующей главе.

Самый короткий взрослый период в истории Романовых — двенадцатилетний мальчик правит почти три года, помолвлен с тринадцатилетней княжной, умирает накануне свадьбы. Его правление иногда называют «реакцией» на петровские реформы: молодой царь не любил Петербурга, не интересовался флотом, мечтал вернуться в Москву и жить в Кремле, как в старые добрые времена. Но Пётр II не успел ничего полностью изменить — он не успел просто вырасти. Если бы он дожил хотя бы до тридцати лет, история России XVIII века была бы другой.

Пётр Алексеевич родился 12 октября 1715 года в Петербурге, единственный сын царевича Алексея и Софии Шарлотты Брауншвейгской. Мать умерла через десять дней после родов от родовой горячки. Отец казнён по приказу деда, когда мальчику было два года и восемь месяцев. Воспитывал его в основном дед Пётр I, но без особой нежности — мальчик носил клеймо «сын предателя».

После смерти Петра I в 1725-м девятилетний наследник оставался при дворе бабушки Екатерины I, но реальной роли не играл. Меншиков, готовясь к восшествию Петра, начал последовательное возвышение мальчика: ввёл в большой обиход, селил рядом с собой в Меншиковском дворце, представил предложение о помолвке с собственной дочерью Марией. Екатерина перед смертью утвердила и завещание (что Пётр Алексеевич наследует), и обручение (Мария Меншикова — будущая царица).

7 мая 1727 года 11-летний Пётр II был провозглашён императором, а 24 мая 1727 года обручён с шестнадцатилетней Марией Александровной Меншиковой. Меншиков стал не только регентом, но и теперь — будущим тестем государя. Казалось, ничто не угрожает его власти.

Через пять месяцев Меншиков совершил роковую ошибку. В начале сентября 1727 года он заболел простудой и слёг в постель на две недели. За эти две недели его соперники — особенно Алексей Долгоруков и Андрей Остерман — сумели сблизиться с молодым императором, повлиять на него, привить ему враждебное отношение к Меншикову. Когда Меншиков встал с постели, было поздно: 8 сентября 1727 года юный император подписал указ об отстранении князя от всех должностей, ссылке в Раненбург (имение Меншикова под Воронежем), а затем — в Берёзов в Сибири. Имущество — конфисковано (а это были несметные богатства: Меншиков был, вероятно, самым богатым человеком России).

Помолвка с Марией Меншиковой была разорвана. Меншиков с семьёй (включая Марию) уехал в сибирскую глушь, в Берёзов. Жена Дарья умерла по дороге. В Берёзове в 1728 году умерла Мария Меншикова (от оспы; ей было семнадцать). В 1729-м умер сам Александр Данилович Меншиков — пятидесяти шести лет, от инсульта, в избе, в которой жил на правах ссыльного. Из всех богатств с собой он успел взять только три тулупа и Библию.

После падения Меншикова главными при дворе стали Долгоруковы — старинный знатный род. Главным фаворитом — Иван Алексеевич Долгоруков, 19-летний кузен сестры императора. Иван был ровесником Петра II, охотник, развязный, очень популярный среди мальчиков-однокашников императора. Они вместе пили, ездили верхом, бегали по бабам. Иван втянул двенадцатилетнего государя во вполне взрослую жизнь.

Под влиянием Долгоруковых в начале 1728 года столица была временно перенесена из Петербурга в Москву. Двор переехал. Молодой император с детства не любил Петербурга — болото, ветры, иностранцы — и предпочитал старую столицу. Стройка кораблей и Адмиралтейство были заморожены. Многие петровские реформы — особенно в области культуры — откатывались назад. Это была «полу-реакция» на дедовские преобразования.

29 ноября 1729 года Пётр II был обручён со второй княжной — Екатериной Алексеевной Долгоруковой, сестрой Ивана. Долгоруковы повторяли план Меншикова: породнить молодого императора со своим родом и стать «правящей династией при царе». Свадьба была назначена на 19 января 1730 года.

6 января 1730 года, на Крещенский крестный ход, четырнадцатилетний император простудился. К 14 января появилась сыпь — это была оспа. Заболел тяжело. Двор и Долгоруковы лихорадочно пытались успеть — провести свадьбу до смерти, чтобы по русскому обычаю передать корону через жену-вдову. Не успели. В ночь с 18 на 19 января 1730 года Пётр II умер в Лефортовском дворце в Москве, в возрасте четырнадцати лет и трёх месяцев. На стене у его постели висел свадебный наряд невесты, который ему так и не пришлось увидеть.

Долгоруковы попытались спасти ситуацию: Иван Долгоруков в тот же день подделал «завещание» Петра II в пользу своей сестры Екатерины как «обручённой невесты». Подделка была обнаружена. Долгоруковых арестовали и сослали. Самого Ивана через девять лет, при Анне Иоанновне, казнили мучительной смертью: четвертовали в Новгороде. Екатерина Долгорукова умерла в монашестве в 1745 году.

Главное последствие смерти Петра II: пресеклась мужская линия Романовых. С 1730 года все правители — потомки Ивана V (Анна, Иван VI) или потомки Петра I по женской линии (Елизавета, Пётр III, Екатерина II, далее) или вообще иностранцы по крови (с Петра III — Голштинн-Готторпы, лишь по матери Романовы). Юридически династия продолжалась. Биологически — Романовы пресеклись в 1730 году вместе с пятнадцатилетним мальчиком в Лефортовском дворце.

«С 1730 года прямых Романовых по мужской крови на русском престоле уже не было — все остальные монархи династии были потомками Ивана V или Петра Великого по женской линии. Юридически династия длилась до 1917-го. Генетически она кончилась за день до намечавшейся свадьбы в январе 1730 года.»

Когда в январе 1730 года Верховный тайный совет выбирал нового монарха, выбор был трудный. Мужских Романовых не осталось. Прямые потомки Петра I — две дочери Елизавета и младшая, ещё не родившаяся правнучка Елизавета Цесаревна — Совет отверг как «незаконнорождённых» (Пётр обвенчал Екатерину уже после рождения дочерей). Оставались потомки Ивана V — три его дочери от Прасковьи Салтыковой. Старшая, Екатерина Иоанновна — была замужем за мекленбургским герцогом, жила в Германии. Младшая, Прасковья Иоанновна — болела чахоткой и умирала. Средняя, Анна Иоанновна — вдовствовала в Курляндии (полусамостоятельное герцогство, ныне западная Латвия). Тридцати семи лет, умна, не замужем, без амбиций на самостоятельное правление. Идеальная кандидатура для олигархического Совета.

Верховный тайный совет послал к Анне в Митаву (столицу Курляндии) делегацию с предложением: становишься императрицей при условии подписания Кондиций — документа, ограничивавшего её власть. Восемь пунктов: без согласия Совета не объявлять войну, не заключать мира, не вводить новых налогов, не жаловать имений и чинов, не казнить дворян без суда, не выходить замуж, не назначать преемника. Это была первая в русской истории попытка конституционного ограничения монархии — российский вариант английских Великих хартий или французских генеральных штатов.

Анна подписала. И приехала в Москву. И тут же выяснилось, что среди дворянства и гвардии нет единодушия. Узкая олигархия Верховного тайного совета пугала больше, чем самодержавный монарх. 25 февраля 1730 года в Лефортовском дворце группа гвардейских офицеров и шляхетских челобитчиков потребовала у Анны разорвать Кондиции — обещая ей полную самодержавную власть взамен. Анна на глазах у двора разорвала Кондиции на куски. Через два дня Верховный тайный совет был распущен. Восемь его членов в течение следующего года были сосланы или казнены. Российская абсолютная монархия выжила.

Главной фигурой её десятилетнего правления стал не русский министр, а — внимание — её многолетний фаворит из Курляндии, Эрнст Иоганн Бирон. Родился в 1690 году в семье мелкого курляндского помещика, до Анны был просто конюхом при её митавском дворе. После переезда Анны в Москву Бирон стал её обер-камергером, а с 1737 года официально — герцогом Курляндии (Анна на это специально надавила; на Митавском съезде шляхты Бирон получил курляндскую корону прямо от русской императрицы).

Через Бирона в Россию хлынули немецкие кадры. Министр иностранных дел — Андрей Остерман (тоже немец, успешно служил с петровских времён). Военный министр — Бурхард Кристоф Миних. Глава Кабинета министров — Алексей Черкасский, но фактически с Бироном за плечом. Все ключевые посты — у немцев. Это и было то, что современники сразу окрестили «бироновщиной»: засилье немцев, презрение к русской знати, культ Курляндии в столице. Современная историография относится к термину осторожнее: реально Бирон был не главным двигателем, скорее посредником, личным фаворитом, а реформы (или их отсутствие) проводила группа сановников, среди которых немцев и русских было примерно поровну. Но в массовом восприятии эпоха осталась временем немецкого засилья.

При Анне свирепствовала Тайная розыскных дел канцелярия — главный карательный орган, возглавлявшийся Андреем Ивановичем Ушаковым. По действовавшему с петровских времён закону «слова и дела государева», любой человек, услышавший от другого «слово на государя» (т. е. предположительно крамольное), обязан был донести. За донос обещали награду; за недонос — ту же кару, что и обвиняемому. Это создавало гигантскую машину взаимного шпионажа.

За десять лет Тайная канцелярия Ушакова рассмотрела около 10 000 дел. Из них около 1000 закончились смертной казнью или членовредительством (отсечение языка, ноздрей, кнут до смерти). Самым известным эпизодом стало дело Артемия Волынского (1740) — кабинет-министра, выступившего с проектом ограничения немецкого влияния и сокращения расходов двора. Волынский был обвинён в заговоре, под пытками выдал «соучастников». 27 июня 1740 года Волынскому отсекли руку и язык, потом голову. Его «сообщникам» Хрущёву и Еропкину — голову. Графа Мусина-Пушкина и архитектора Петра Еропкина (того самого, что планировал застройку Петербурга) — сожгли клеймом и сослали в Сибирь.

Параллельно с террором при дворе Анны царила удивительная по своему гротеску развлекательная культура. Императрица любила карликов, уродов, шутов и охотничьих собак. При её дворе постоянно содержалось около 150 шутов, в том числе разжалованные в шутовство дворяне (за «провинности» — например, князь Михаил Голицын, которого Анна назначила своим «придворным дураком» за то, что он перешёл в католичество). Шуты выполняли роль психотерапии: они кудахтали как куры, прыгали через стулья, дрались.

Кульминацией этой стилистики стала «ледяная свадьба» 6 февраля 1740 года. Шут князь Михаил Голицын (тот самый) был выдан замуж за калмыкскую шутиху Авдотью Бужениновую. Молодожёны должны были провести брачную ночь в специально построенном на берегу Невы Ледяном доме — настоящем здании из ледяных блоков длиной 17 метров, с ледяной мебелью, ледяными цветами в горшках, ледяными окнами, ледяным камином, в котором горели обмазанные нефтью ледяные дрова. Перед домом стояла ледяная пушка, действительно стрелявшая. Молодых на свадебной церемонии прокатили в железной клетке на слоне. Ночь они должны были провести нагими в постели из льда, под надзором стражи. Голицын выжил каким-то чудом (свидетели говорили — нагрелся «по природе», от близости к жене). Бужениновая умерла через несколько месяцев от воспаления лёгких. Голицын после смерти Анны был отпущен; женился ещё трижды.

Это, пожалуй, самый странный документально зафиксированный эпизод в истории русского двора XVIII века. Ледяной дом простоял до апреля 1740 года, потом растаял. Сама Анна стояла на праздничном балконе и руководила церемонией. Через девять месяцев она была мертва.

17 октября 1740 года Анна Иоанновна умерла в Зимнем дворце в возрасте 47 лет. Заболела почечнокаменной болезнью, около двух недель боролась с приступами почечной колики. Перед смертью объявила наследником двухмесячного внучатого племянника — Ивана Антоновича, правнука Ивана V по линии своей сестры Екатерины Иоанновны. До совершеннолетия младенца регентом назначен сам Эрнст Иоганн Бирон.

Через двадцать два дня Бирон был свергнут. Это уже следующая глава.

Самая короткая и самая трагическая биография среди всех Романовых. Двухмесячный младенец взошёл на престол как Иван Антонович, формально правил тринадцать месяцев — двадцать пять регентов и министров за это время менялись над его колыбелью — был свергнут переворотом Елизаветы Петровны, пожизненно заточён в одиночке Шлиссельбургской крепости, не разговаривал ни с кем кроме охраны двадцать четыре года, был убит в 1764 году при попытке его освобождения. За свою 23-летнюю жизнь он не пожил, не любил, не выбрал жены, не написал ни одного письма, не подписал ни одного указа от собственного имени. Он сам стал заложником рождения в семье Романовых.

Иван родился 23 августа 1740 года в Петербурге. Отец — герцог Антон Ульрих Брауншвейг-Вольфенбюттельский, племянник австрийского императора Карла VI и муж Анны Леопольдовны (русской «царицы-племянницы»). Мать — Анна Леопольдовна — дочь старшей сестры Анны Иоанновны Екатерины Иоанновны и мекленбургского герцога Карла Леопольда. То есть Иван по матери был правнуком Ивана V, по отцу — генеалогически близок к Габсбургам. Чистая «европейская» политическая комбинация: связать русский престол с двумя главными немецкими дворами одновременно.

Анна Иоанновна, не имея собственных детей, искала наследника. Дочерей Петра — Анну Цесаревну и Елизавету — она терпеть не могла (в ней говорило соперничество между потомками двух Иоанновичей, Ивана и Петра). Поэтому Анна выбрала линию своей старшей сестры. В 1739 году она устроила свадьбу племянницы Анны Леопольдовны и герцога Антона Ульриха. Через год родился мальчик Иван. Через три месяца после его рождения Анна Иоанновна, чувствуя приближение смерти, объявила Ивана наследником. Через две недели умерла.

Назначение Бирона регентом было катастрофической политической ошибкой. Курляндский фаворит, всю жизнь не имевший русской поддержки, не имел и шансов удержаться. Через двадцать два дня после смерти Анны, в ночь с 8 на 9 ноября 1740 года, фельдмаршал Бурхард Миних с отрядом гвардейцев Преображенского полка арестовал Бирона в Летнем дворце прямо в его постели. Бирон был отправлен в Шлиссельбургскую крепость, потом сослан в Пелым в Сибири. Регентшей при младенце-императоре была объявлена его мать Анна Леопольдовна.

Анна Леопольдовна была мягкой, безвольной двадцатидвухлетней женщиной, без подготовки к политике. Её муж — герцог Антон Ульрих — тоже политикой не интересовался. Реально правил Кабинет, в котором схлестнулись несколько фракций: Миних, Остерман, Лёвенвольде. Государственные дела шли вяло, гвардия была недовольна, в столице ходили слухи о новом перевороте.

Слухи были обоснованы. Тридцатилетняя Елизавета Петровна, дочь Петра I, всё это время жила в политической полуопале — отстранённая, без особого статуса, окружённая своими преображенцами. К ней приехал французский посол маркиз де ла Шетарди, обещавший денежную поддержку Франции, если Елизавета свергнет «немецкое» правительство. С шведским послом — встречные обещания о территориальных уступках. Гвардейские офицеры готовы были идти за дочерью Петра. Не хватало только решительности.

Ночь с 24 на 25 ноября 1741 года. Елизавета в гренадерской форме, в сопровождении 308 преображенцев, поехала из своего дворца в Зимний. Гвардейцы по дороге несколько раз кричали «Виват, государыня Елизавета!», но императрица их останавливала. У Зимнего дворца — никакого сопротивления (охрана разоружена бесшумно). Елизавета поднялась в спальню Анны Леопольдовны, разбудила её и Антона Ульриха словами: «Сестрица, пора вставать». В соседней комнате спал годовалый Иван — гренадер взял его на руки и понёс в карете. Регентша и её муж были арестованы в одних рубашках. Переворот занял два часа без единого выстрела.

Иван был свергнут в возрасте одного года и трёх месяцев. Елизавета сначала хотела отослать всю «брауншвейгскую фамилию» обратно в Германию — но передумала, опасаясь, что бывшие император и регентша могут стать оружием в чужих руках. Семью отвезли в Динабург (Латвия), потом в Раненбург, потом — в Холмогоры под Архангельском. Анна Леопольдовна там родила Антону Ульриху ещё четверых детей (двух сыновей и двух дочерей), умерла в 1746 году в 28 лет. Антон Ульрих остался в Холмогорах ещё на 28 лет; умер в 1774-м.

Самого Ивана в 1756 году, во время Семилетней войны, отделили от семьи и тайно перевезли в Шлиссельбургскую крепость на острове в Ладожском озере, в специально построенную камеру. Там он прожил остаток жизни — восемь лет — в полной изоляции. Охрана имела секретный приказ: при любой попытке освободить узника — убить его. Узника называли «безымянным». Никто из охранников не знал его настоящего имени. Иван не должен был знать о своём происхождении. Он знал.

По свидетельствам охранников, которым в 1762-м, после восшествия Екатерины II, разрешили говорить об узнике, Иван к двадцати годам был похож на дикого зверя: бледный, бородатый, заикающийся (когда пытался говорить), мог часами не двигаться, иногда впадал в ярость. Но он знал русский язык, знал, что он император, знал имя своего отца Антона Ульриха. По всей вероятности, в раннем детстве кто-то из обслуги (вопреки запрету) разговаривал с ним.

В ночь с 4 на 5 июля 1764 года, через два года после восшествия Екатерины II, в Шлиссельбургской крепости произошло восстание. Командовал им Василий Яковлевич Мирович — 25-летний подпоручик Смоленского полка, мечтавший возвысить «истинного государя Ивана Антоновича» и стать его первым министром. Мирович подкупил часть охраны. В полночь его люди ворвались в крепость. Завязалась перестрелка с верными охранниками императрицы.

Охранники-конвойные, согласно секретному приказу 1756 года, немедленно убили Ивана. Двадцать-три года и десять месяцев. Тело — два удара шпаги в грудь, перерезанное горло. Мирович, услышав, что узник мёртв, добровольно сдался и потребовал суда. 15 сентября 1764 года в Петербурге Мировича обезглавили на Сытном рынке при огромном стечении народа. Это была последняя публичная казнь дворянина в России до восстания декабристов.

Иван VI был похоронен тайно — место погребения точно не известно. Возможно, в Шлиссельбургской крепости, возможно, в Тихвинском Богородицком монастыре, возможно, в Александро-Невской лавре. Окончательной могилы у императора, царствовавшего тринадцать месяцев, нет.

Двадцать лет правления Елизаветы — это эпоха, на которую старая русская интеллигенция XIX века оглядывалась как на «золотой век» русского XVIII столетия. Действительно: при ней не было ни одной казни (Елизавета при восшествии поклялась перед иконой не подписать ни одного смертного приговора и сдержала клятву — в отличие от деда Петра, тётки Анны Иоанновны и сестры Екатерины II). Был основан Московский университет (1755). Открыт Зимний дворец Растрелли (1762, через год после её смерти). Россия удачно прошла через Семилетнюю войну, дойдя до Берлина (1760). Развивалось искусство, наука (Ломоносов!), архитектура. Но за всем этим стояла женщина, не выходившая по утрам из спальни, державшая фавориткой по полгода без официальных решений, ни разу за двадцать лет не написавшая собственной рукой ни одного важного государственного документа.

Елизавета родилась 18 декабря 1709 года, через девять месяцев после Полтавской битвы. Третий выживший ребёнок Петра и Екатерины (две старших сестры — Анна Петровна 1708 г. р. и сама Елизавета). Долгое время Пётр не признавал её законнорождённой — родители обвенчались только в 1712 году, когда дочерям было уже 4 и 3 года. Этот юридический нюанс будет преследовать Елизавету всю жизнь — отчасти именно из-за «незаконнорождённости» Верховный тайный совет в 1730 году отстранил её от престолонаследия в пользу Анны Иоанновны.

Воспитанием Елизаветы серьёзно никто не занимался. Отец до самой смерти был занят делами; мать сама была неграмотна. В детстве девочку обучали немного французскому, немного танцам, немного музыке, церковной грамоте — но систематических знаний не дали. Она писала по-русски с орфографическими ошибками всю жизнь. Её страсть с подросткового возраста — балы, наряды, охота, мужчины.

Несколько раз с детства её собирались выдать замуж за иностранных принцев. Самой долгой и драматичной была история с французским принцем Людовиком XV — Елизавета десять лет считалась его «обещанной невестой», но в 1725 году французский двор официально расторг помолвку (Людовик женился на Марии Лещинской). После этого Елизавета больше не выходила замуж юридически — но влюблялась всю жизнь много, открыто, без особой стыдливости.

Главная любовь её жизни — Алексей Григорьевич Разумовский. Сын малороссийского пастуха-казака Григория Розума из села Лемеши Черниговской губернии. Родился в 1709 году, как и Елизавета. С детства пел в церковном хоре, голос — изумительный бас. В 22 года был замечен полковником Вишневецким, искавшим певцов для придворного хора, увезён в Петербург, поступил в придворную капеллу. Когда царевна Елизавета — тогда ещё в полуопале при Анне Иоанновне — впервые услышала его пение в 1731 году, влюбилась мгновенно. Через несколько недель Алексей переехал в её дом. Прожил с ней рядом тридцать лет.

После восшествия Елизаветы в 1741-м Разумовский был осыпан милостями: чин обер-егермейстера, графский титул, имения, орден Андрея Первозванного. Но публичной фигурой он не стал — в политику не лез, в государственные дела не вмешивался, спокойно жил в своих покоях в Аничковом дворце, охотился, пел дома, по утрам играл с борзыми. Современники описывали его как добродушного, скромного, любящего, без амбиций.

По преданию (никаких документов не сохранилось), в 1742 году Елизавета тайно обвенчалась с Разумовским в подмосковном селе Перово — в небольшой деревянной церкви. Брак был морганатическим: дворянские права жены не давал, на детей не распространялся. Если у пары и были общие дети, они скрывались и воспитывались под чужими именами (легенда о княжне Таракановой связана именно с этим, но никаких доказательств ни одной из этих версий не существует). Когда Елизавета умерла в 1761-м, Разумовский, по одной из версий, по требованию Екатерины II сжёг венчальные документы — сказав посланнику: «Я никогда никем больше не был, кроме верного раба её величества. Никаких документов у меня нет». Прожил после её смерти ещё десять лет, умер в Аничковом дворце в 1771-м, окружённый дворней.

С 1749 года в жизнь стареющей императрицы вошёл новый фаворит — Иван Иванович Шувалов, дворянский мальчик 22 лет, образованный, читающий по-французски, любивший живопись и литературу. Елизавете было 39. Разумовский оставался в её сердце, но Шувалов занял место «нового любимца». В отличие от добродушного Разумовского, Шувалов имел политические и культурные амбиции — и от Елизаветы добился того, что его проекты воплощались в жизнь.

Главное дело Шувалова — основание Московского университета. 12 января 1755 года Елизавета подписала указ о создании «Московского императорского университета». В этот день в России появилось первое классическое университетское учебное заведение современного типа. Основная заслуга проекта — Михаила Ломоносова (план, программа), но политическая поддержка и финансы — Шувалова. Через два года при университете была основана Академия художеств. Шувалов руководил обоими.

Шувалов прожил после Елизаветы ещё 37 лет (умер в 1797-м), при Екатерине II и Павле I сохранял положение при дворе как «старейший дипломат», много путешествовал по Европе, переписывался с Вольтером, продолжал коллекционировать живопись (его коллекция — основа Эрмитажа).

Самая успешная военная кампания царствования Елизаветы — участие в Семилетней войне (1756–1763). Россия выступила на стороне Австрии и Франции против Пруссии Фридриха II. К 1759 году русские войска под командованием Петра Салтыкова разгромили прусскую армию в битве при Кунерсдорфе (1 августа 1759) — Фридрих II едва не покончил с собой на поле боя; в его шляпе застряла случайная пуля, мундир был прострелен в нескольких местах. На два дня Россия фактически выиграла войну, оставалось только взять Берлин.

Взятие Берлина состоялось через год — 9 октября 1760 года. Корпус генерала Захара Чернышёва занял прусскую столицу на четыре дня, потом отступил (русская армия была малочисленна и не могла удерживать город). Это был знаковый военный успех XVIII века: Россия впервые в истории дошла до Берлина. Прусский король Фридрих II был на грани капитуляции. Но 25 декабря 1761 года Елизавета Петровна умерла. На престол вступил Пётр III — фанатичный поклонник Фридриха. Через месяц после восшествия Пётр III прекратил войну, отказался от всех завоёванных территорий, заключил мир с Пруссией на сверхблагоприятных для неё условиях. Этот «маневр» войдёт в историографию как «бранденбургское чудо» — Фридрих II был спасён случайной смертью русской императрицы.

Здоровье Елизаветы к концу жизни было разрушено: ожирение, гипертония, эпилептические припадки (по неподтверждённым данным), сильная одышка. Последние два года она почти не выходила из спальни. Умерла 25 декабря 1761 года в возрасте 52 лет от инсульта.

Перед смертью Елизавета успела назначить преемника — своего племянника, голштинского герцога Карла Петра Ульриха, в крещении Петра Фёдоровича, и его жену Софию Августу Фредерику (в крещении Екатерину Алексеевну). О них — две следующие главы.

«По легенде, после смерти Елизаветы в её гардеробах насчитали около 15 000 платьев. Современные историки считают это преувеличением — реалистическая цифра 5 000–8 000. Но даже в нижней оценке это больше платьев, чем у любой европейской монархини XVIII века.»

Возможно, нет в истории Романовых правителя, оценки которого настолько разнятся между официальной советской историографией («самодур, предатель, недостойный») и современной академической ревизией («реформатор, опередивший своё время»). Пётр III правил всего 186 дней, был свергнут собственной женой и убит в Ропше через девять дней после свержения. В эти полгода он успел подписать законы, вдребезги изменившие лицо российского общества — манифест о вольности дворянства, секуляризацию церковных земель, ликвидацию Тайной канцелярии. И в эти же полгода он умудрился настроить против себя армию, церковь, гвардию, дворянство и собственную жену. Его трагедия — он был реформатором без политического чутья. И заплатил за это жизнью.

Карл Петер Ульрих фон Гольштейн-Готторп родился 21 февраля 1728 года в Киле — столице маленького немецкого герцогства Гольштейн-Готторп. Отец — Карл Фридрих, герцог Гольштейн-Готторпский, племянник шведского короля Карла XII. Мать — Анна Петровна, старшая дочь Петра Великого и Екатерины I, умершая через два месяца после рождения сына. Через девять лет умер и отец. Десятилетний сирота-герцог рос в Гольштейне под опекой обер-гофмаршала Брюммера — человека жестокого, грубого, наказывавшего мальчика поркой за каждую провинность.

С детства Карл Петер был хилым, нервным, склонным к простудным заболеваниям. К двенадцати-тринадцати годам у него была пожизненная депрессия от плохого обращения. Воспитывался в духе германского лютеранства, шведских военных традиций (мальчик мечтал стать шведским королём, и для этого его готовили); фанатично почитал Фридриха II Прусского — главного европейского полководца того времени, врага России в Семилетней войне.

Когда в 1741 году Елизавета Петровна взошла на престол России и сразу столкнулась с проблемой наследия (своих детей у неё не было), она выписала четырнадцатилетнего племянника к себе в Петербург. Перекрестила его в православие под именем Петра Фёдоровича. Назначила великим князем и наследником российского престола. Мальчик не хотел в Россию — он мечтал о Швеции. Но выбора не было: его привезли практически насильно. Семнадцать лет — с 1742 по 1761 год — он жил при русском дворе наследником, ненавидя страну, в которую попал.

Елизавета подобрала ему невесту — пятнадцатилетнюю принцессу Софию Августу Фредерику Анхальт-Цербстскую. Та приехала в Петербург в 1744-м, приняла православие под именем Екатерины Алексеевны. Свадьба — 21 августа 1745 года, в Казанском соборе Петербурга. Жениху семнадцать, невесте шестнадцать. По описанию самой Екатерины в её мемуарах, брак с самого начала был катастрофой: Пётр играл в куклы и солдатиков, привозил в опочивальню моделей фрегатов, обсуждал с женой не любовь, а тактические манёвры прусской армии. Первая брачная ночь, по преданию, не состоялась.

Реально или нет — историки спорят. Достоверно: первый ребёнок у Екатерины родился только через девять лет совместной жизни — в 1754 году. Сын, наречённый Павлом. По одной версии — настоящий сын Петра. По другой — сын Сергея Салтыкова, фаворита Екатерины. По третьей — Елизавета сама подменила ребёнка, опасаясь, что муж бесплоден. Никакой из этих версий нет однозначных доказательств, и они продолжают обсуждаться. ДНК-исследование Павла I невозможно — его останки в Петропавловском соборе никто не вскрывал.

Параллельно у Петра шли свои романы — самый известный с Елизаветой Воронцовой (фрейлиной двора, сестрой графа Михаила Воронцова, будущего канцлера). Воронцова была некрасива (свидетели описывали её как «толстую, нескладную, с лицом в оспе»), но Пётр её любил, дарил подарки, в 1762 году хотел постричь Екатерину в монастырь и жениться на Воронцовой. Этот план — главная конкретная причина переворота 28 июня.

Несмотря на свою репутацию «недотепы», Пётр III за полгода правления подписал ряд решающих документов. Самый знаменитый — «Манифест о вольности дворянства» от 18 февраля 1762 года. Этот закон отменил обязательную государственную службу дворян. С петровских времён каждый дворянин должен был служить — в армии, флоте или гражданском ведомстве — пожизненно, под угрозой лишения имения. Манифест Петра III превратил службу в добровольное право. Дворянин теперь мог жить в имении, не служа. Это окончательно превратило российское дворянство в привилегированный класс без обязанностей — состояние, которое продлится до 1861 года.

Второй важный указ — секуляризация церковных земель (21 марта 1762). Все имения и крестьяне Русской православной церкви передавались в государственную казну. Церковь лишалась около 1 миллиона крестьян и доходов с них — но взамен получала государственное жалованье. Это резко ослабляло церковную автономию и одновременно вдвое увеличивало государственные доходы. Реформу с большой яростью встретило духовенство — Синод буквально саботировал её исполнение.

Третий указ — ликвидация Тайной канцелярии (21 февраля 1762). Орган политического сыска, наводивший ужас при Анне и Елизавете, был распущен. Указ запрещал «слово и дело государево» — то есть формулу политического доноса. Эта реформа была по-настоящему прогрессивной, но для миллионов профессиональных сыщиков, шпионов, тюремщиков — лишала их хлеба. Полицейско-сыскной аппарат был возмущён.

Четвёртое — прекращение Семилетней войны и заключение мира с Пруссией (24 апреля 1762). Все завоёванные русской армией прусские территории — включая Восточную Пруссию с Кёнигсбергом, занятые в 1758-м — возвращались Фридриху II. Россия отказывалась от всех требований репараций. Это был «жест чистой капитуляции», по выражению современных историков, — ничем материально не обоснованный, продиктованный исключительно личным восторгом Петра III перед Фридрихом. В армии за это его возненавидели — гвардия, потерявшая в войне тысячи людей, считала возвращение завоёваний предательством.

Все слои общества были недовольны. Дворянство — да, получило вольность, но боялось дальнейших немецких новшеств. Церковь — потеряла земли. Гвардия — была обижена «бранденбургским предательством» и слухами, что Пётр собирается переодеть её в прусскую форму. Народ — слышал, что новый император будет переводить страну с православия на лютеранство. Жена — Екатерина — знала о планах развода и пострига.

В мае 1762 года Екатерина начала заговор. Её главные сторонники: пять братьев Орловых (особенно — Григорий, её любовник, отец её незаконного сына Алексея Бобринского), княгиня Дашкова, гетман Кирилл Разумовский (младший брат Алексея Григорьевича Разумовского, любимца Елизаветы), архиепископ Дмитрий Сеченов, гвардейские офицеры. К ним позже присоединился канцлер Михаил Воронцов (тот самый, чья сестра была любовницей Петра — Воронцов смог быстро переметнуться).

Утром 28 июня 1762 года Екатерина выехала из Петергофа (где она жила в опале) в Петербург в карете, запряжённой шестью лошадьми. В Преображенский полк она прибыла в шесть утра, выступила с короткой речью: «Государь нас лишил веры православной, гвардия наш единственный защитник, помогите!» — солдаты немедленно присягнули ей. Через два часа — то же в Семёновском и Измайловском. В одиннадцать утра в Казанском соборе Екатерина была провозглашена императрицей. В двенадцать — Святейший Синод признал её. В тринадцать часов — Сенат. К концу дня вся столица была на её стороне.

Пётр III, находившийся в Ораниенбауме на даче, узнал о перевороте в час дня. Заметался: пытался уплыть на яхте в Кронштадт (но Кронштадт уже сдался Екатерине), пытался скрыться в Финляндии, пытался получить помощь Фридриха II (но было слишком поздно). 29 июня Пётр подписал отречение от престола. Его арестовали и отвезли в Ропшу — дворец под Петербургом.

Девять дней спустя, 6 июля 1762 года, Пётр III умер в Ропше. Официальная версия — «удар геморроидальный» (то есть сердечный приступ). Реальная версия, основанная на сохранившемся письме Алексея Орлова Екатерине: Пётр III был задушен или забит во время пьяной драки в комнате, где его охраняли братья Орловы и Барятинский. Письмо Орлова — путаное, заклинательное: «Матушка, помилуй. Зашёл он спорить за столом с князем Фёдором, я разнимать… а он не дышит, и нет с ним ничего сделать. Боюсь гнева твоего. Помилуй, матушка». Письмо в подлиннике сохранилось в архиве императорской семьи; Екатерина его не уничтожила, но и не разглашала. Опубликовано только в 1880-х годах.

Похоронили Петра III без церемоний — в Александро-Невской лавре, как обычного покойного, без помпы. Через 34 года, в 1796-м, сын его Павел I — по слухам, чтобы доказать собственное законное происхождение — приказал перенести останки отца в Петропавловский собор и похоронить рядом с Екатериной II, как императора-консорта. Этот жест был последним актом исторической реабилитации Петра III. Но в массовой памяти XIX–XX веков он остался «недотепой», «предателем», «глупцом». Современные историки, особенно после публикации Карла Леонгардта Маркса «Пётр III: трагедия русского реформатора» (1973), пересматривают его роль — но в школьных учебниках до сих пор Пётр III — это анекдотический персонаж.

Тридцать четыре года на престоле — после Петра I второе по продолжительности царствование в истории России. Софья Августа Фредерика Анхальт-Цербстская, в шестнадцать лет привезённая в Петербург в качестве невесты для наследника, через девятнадцать лет ставшая женой императора, через семнадцать лет — императрицей сама, осталась в истории как Екатерина Великая. Она присоединила Крым и Кубань, провела три раздела Польши, выиграла две войны с Турцией, переписывалась с Вольтером, основала Эрмитаж, заложила основы российского государственного порядка XIX века. И — параллельно с этим — пережила восстание Пугачёва, едва не свергнувшее её с престола, переписывалась с дюжиной фаворитов, родила незаконного сына от Григория Орлова и тайно обвенчалась с Григорием Потёмкиным. Это была эпоха больших побед и больших противоречий.

Софья Августа Фредерика родилась 21 апреля (2 мая) 1729 года в Штеттине (тогда — Прусская Померания, ныне польский Щецин). Дочь захолустного немецкого князя Кристиана Августа Анхальт-Цербстского — генерала прусской службы, командира штеттинского гарнизона. Семья жила в средне обстоятельной бедности (тратили больше, чем зарабатывали). Софья — старшая из шести детей, остальные пять умерли в детстве. С раннего возраста — умная, упрямая, читавшая всё, что попадалось под руку, по-немецки и по-французски.

В 1744 году пятнадцатилетнюю девушку выписала в Петербург русская императрица Елизавета — как невесту для племянника Петра. Софья приехала со своей матерью Иоганной Елизаветой. Через несколько недель приняла православие под именем Екатерины Алексеевны. Через год — свадьба.

Первые годы брака были несчастливыми: муж — играет в куклы, не интересуется ею, при дворе её игнорируют, Елизавета следит за каждым шагом. Екатерина в это время сделала простой и гениальный выбор: учиться. Освоила русский язык так, что вскоре говорила без акцента. Читала по 6–8 часов в день — Монтескьё, Вольтер, Дидро, Бейль, Тацит, Плутарх. Переписывалась с французскими философами под псевдонимом. К моменту восшествия в 1762 году в 33 года она была одной из самых образованных монархинь Европы — и точно самой умной русской императрицей.

Любовные истории Екатерины — длинный список, и подсчитывать её фаворитов — отдельный жанр историографии. Самые знаменитые двенадцать (в хронологическом порядке): Сергей Салтыков (1752–1754, отец Павла I по одной из версий), Станислав Понятовский (1755–1758, будущий польский король), Григорий Орлов (1759–1772), Александр Васильчиков (1772–1774), Григорий Потёмкин (1774–1791, тайный муж), Пётр Завадовский (1776–1777), Семён Зорич (1777–1778), Иван Римский-Корсаков (1778–1779), Александр Ланской (1780–1784), Александр Ермолов (1785–1786), Александр Дмитриев-Мамонов (1786–1789), Платон Зубов (1789–1796).

Главный — Григорий Орлов, гвардейский офицер из обедневшего дворянства, начавший роман с Екатериной за три года до её восшествия. Орлов был красив, физически силён, отчаянно храбр — но не очень умён. Зато его братья — особенно старший Алексей Орлов и младший Фёдор — были блестящими организаторами. Именно Орловы провели переворот 1762 года. В благодарность Екатерина возвела их в графы, осыпала имениями, дала Гатчину Григорию.

В 1762 году, уже после переворота, Екатерина тайно родила от Григория сына — Алексея Григорьевича Бобринского. Имя «Бобринский» — от подмосковной деревни Бобрики, где провели первый год жизни ребёнка. Алексей рос вдали от двора, под опекой воспитателей. Получил образование в немецких университетах. Не был признан официально как сын императрицы; о нём знали — но публично не упоминали. После смерти матери в 1796 году Павел I, ставший императором, признал Бобринского сводным братом и пожаловал ему графский титул. Алексей Бобринский — родоначальник большой графской ветви, его потомки жили в России до 1917 года.

С 1772 года роль Орлова при Екатерине стала спадать. В 1774 году она увлеклась другим — Григорием Александровичем Потёмкиным, тридцатипятилетним генералом, талантливым военачальником и администратором, прозванным «князем Тавриды» за освоение Крыма. Их роман стал самым знаменитым в русской истории XVIII века.

По одной из влиятельных версий, в 1774 году Екатерина и Потёмкин тайно обвенчались в храме Святого Самсония в Петербурге. Документальных доказательств венчания — нет; но в письмах Екатерины Потёмкину она обращается к нему как «мой милый муж», «дорогой супруг», «батенька», «милая моя половина». Эти письма опубликованы в 1990-х (выдающаяся работа Виктории Мочаловой) и оставляют мало сомнений в том, что брак был.

Потёмкин был, возможно, самым талантливым государственным деятелем XVIII века в России. Присоединение Крыма в 1783 году — прямо его заслуга: продумал политическую операцию, нашёл компромисс с местным ханом Шагин-Гиреем, сделал манифест об инкорпорации Крыма мирным. После этого организовал освоение Новороссии: основал Севастополь (1783), Симферополь (1784), Николаев (1789), Екатеринослав (1787, ныне Днепр). Привёл Черноморский флот к жизни. По его инициативе была проведена знаменитая «потёмкинская поездка» Екатерины 1787 года — императрица проехала через Украину и Крым, везде встречаемая декоративными деревнями (которые в массовой культуре станут «потёмкинскими деревнями» — символом красивой показухи). Реально деревни были настоящими — но обустроены наспех к визиту.

Потёмкин умер 5 октября 1791 года в степи под молдавским Яссами, по дороге в Петербург. Ему было 52. Заболел лихорадкой (предположительно тифом), отказался от помощи врачей, велел везти его дальше. Умер в карете. Екатерина, получив известие, на несколько недель ушла в траур, не выходила из спальни. По её собственным словам — «я лишилась лучшего друга и самого верного человека на свете». Это был самый сильный удар её жизни.

Главная угроза царствования Екатерины — крестьянская война под предводительством Емельяна Ивановича Пугачёва. Донской казак, 1742 года рождения, дезертировавший из армии после Семилетней войны, в 1773 году объявил себя «императором Петром III, чудом спасшимся от убийц». Поднял восстание яицких казаков, к нему присоединились башкиры, татары, мордва, чуваши, удмурты, заводские крестьяне Урала, беглые крепостные. К концу 1773-го войско Пугачёва насчитывало около 30 000 человек, у них было около 80 пушек. К лету 1774-го — около 70 000 человек, армия растянулась от Урала до Самары, от Волги до Кавказа.

Восстание было крестьянским по социальному составу, но политически — монархическим: повстанцы не свергали царя как идею, они выкрикивали «истинного» (Петра III) против «незаконной немки» (Екатерины). Пугачёв издавал манифесты от имени «Петра III»: освобождение крестьян от помещиков, отмена налогов, передача земли, возвращение «старой веры» (раскольнической). Это было самое массовое крестьянское восстание в истории России — больше, чем Болотников, больше, чем Разин.

Восстание подавили только 25 августа 1774 года, в битве при Чёрном Яру на Волге, когда Пугачёв был разгромлен генералом Иваном Михельсоном. Сам Пугачёв скрылся, был выдан своими же казаками за награду, доставлен в Москву. 10 января 1775 года Пугачёв был четвертован на Болотной площади в Москве — последняя в истории России публичная казнь четвертованием. По «гуманной» договорённости (по тайному приказу Екатерины) палач сначала отрубил Пугачёву голову, а уже мёртвому — руки и ноги, чтобы избавить от мук. Всего за подавление восстания было казнено около 20 000 человек, около 200 000 пострадало.

После Пугачёва Екатерина усилила крепостное право. Уральские заводские крестьяне были лишены даже минимальных свобод. Помещики получили право без суда ссылать своих крестьян в Сибирь. Само слово «вольность» в применении к крестьянам стало запрещённым в государственных документах. «Екатерининская эпоха» — это золотой век дворянства и одновременно низшая точка крепостничества: за 34 года её правления было «закрепощено» (переведено из государственных или свободных в помещичьих) около 800 000 крестьян.

Внешнеполитически Екатерина расширила империю на 7 миллионов квадратных километров (точнее — около 600 000 км² присоединённых земель). Три раздела Польши (1772, 1793, 1795) дали России Белоруссию, Литву, часть Украины. Войны с Турцией (1768–1774 и 1787–1791) закончились Кючук-Кайнарджийским и Ясским миром, по которым Россия получила Крым, Тамань, Кубань и северное побережье Чёрного моря. Войны со Швецией (1788–1790) закрепили статус России как балтийской державы. К 1796 году население империи выросло с 19 до 36 миллионов человек.

Екатерина умерла 6 ноября 1796 года в Зимнем дворце от инсульта. Ей было 67 лет. На престол вступил её сын Павел — почти сорокадвухлетний человек, всю жизнь живший в политической полуопале и ненавидевший мать.

«Я хочу, чтобы страна и подданные были богаты — это первое моё начало. Свобода, душа всех вещей, — без тебя всё мертво. Я хочу повиноваться законам, но не рабам.»

Пять лет на престоле — пятого великого императора звали Павлом. Жизнь его вместила в себя столько событий, сколько другим хватило бы на три. Сорок два года он провёл в полуопале и ожидании трона, наблюдая, как мать-императрица последовательно отвергала его участие в государственных делах, выписывала из Гатчины распоряжения по управлению им как игрушкой и в конце жизни обсуждала с фаворитом Платоном Зубовым проект завещания не сыну Павлу, а внуку Александру через её голову. Когда Екатерина внезапно умерла в ноябре 1796 года, Павел захватил престол первой решительной политической акцией своей жизни — и стал, что называется, отрабатывать накопившуюся за сорок лет обиду. Через четыре года и четыре месяца его убили заговорщики в собственной спальне Михайловского замка. Это была первая в истории Романовых смерть монарха от рук подданных — и далеко не последняя.

Павел родился 20 сентября 1754 года в Летнем дворце Петербурга, единственный признанный сын Петра Фёдоровича (будущего Петра III) и Екатерины Алексеевны (будущей Екатерины II). Юридически — Романов из чистейшей петровской линии (через Анну Петровну, мать Петра III). Биологически — вопрос открытый. Девять лет супружеской бездетности при официальной импотенции Петра, потом внезапная беременность Екатерины как раз во время её связи с Сергеем Салтыковым; некоторые черты лица взрослого Павла (типично салтыковский тип) — всё это породило сильную версию о незаконнорождённости. Самая близкая к двору книга — это мемуары самой Екатерины (опубликованные после смерти), где она прозрачно намекает: «Сергей Салтыков был мне рекомендован императрицей Елизаветой как тот, кто может помочь мне произвести наследника». Но ДНК-тест невозможен — могилу Павла никто не вскрывал.

При рождении Елизавета забрала младенца из колыбели и увезла к себе в покои, не позволяя матери его кормить. До восьми лет Павел жил с Елизаветой, потом с няньками. Мать его не воспитывала. Сам Павел вспоминал: «Я не знал ни нежности, ни ласки. Я знал, что я — собственность государыни, как лошадь в её конюшне».

С детства Павел жил в Гатчине — подмосковном дворце, дарованном ему по случаю первой женитьбы в 1773 году. Гатчина превратилась в его «параллельный мир»: миниатюрная армия (по прусскому образцу), маленький флот на пруду, формирование «гатчинской партии» — людей, которые ждали его восшествия. Среди гатчинцев: Алексей Аракчеев, Сергей Шешковский, Фёдор Растопчин, Александр Куракин. Все они потом, при Павле, получат высшие государственные посты.

Первая жена Павла — Вильгельмина Гессен-Дармштадтская (в крещении Наталия Алексеевна) — вышла за него в 1773 году, ей восемнадцать, ему девятнадцать. Через два с половиной года она умерла в родах вместе с мертворождённым ребёнком. Павел был раздавлен горем — Наталию он искренне любил. Сразу после похорон Екатерина показала сыну переписку Наталии с её любовником Андреем Разумовским (племянником Алексея Григорьевича, фаворита Елизаветы). Это сломало Павла. С этого момента он жил в постоянном недоверии — к женщинам, к матери, к приближённым, ко всем.

Вторая жена — София Доротея Вюртембергская (в крещении Мария Фёдоровна), выписанная для него Екатериной в 1776-м. Брак оказался прочным и плодовитым: десять детей, в том числе будущие императоры Александр I и Николай I, великие князья Константин и Михаил, четыре дочери. Мария Фёдоровна пережила мужа на 27 лет, прожила всё царствование Александра, дожила до начала царствования Николая, умерла в 1828 году. До конца жизни — главная вдовствующая императрица, имевшая огромное влияние на политику обоих сыновей.

Когда Екатерина умерла 6 ноября 1796 года, Павел немедленно опечатал её бумаги. По преданию, среди них он нашёл составленное Екатериной завещание в пользу внука Александра в обход Павла — и сжёг его в камине. Никто не видел этого документа после; одни считают его исторической легендой, другие — фактом. Так или иначе, через несколько часов Сенат и Синод провозгласили Павла императором без всяких юридических осложнений.

Главные дела пятилетнего царствования:

• Закон о престолонаследии (5 апреля 1797). Отменил петровский указ 1722 года о праве императора назначать преемника. Теперь — строгий порядок: трон переходит от отца к старшему сыну, в отсутствие сыновей — к ближайшему мужскому родственнику. Этот закон будет действовать без изменений 120 лет, до 1917 года. Это, пожалуй, самое долговечное и положительное наследие Павла I — он стабилизировал престолонаследие после полутора веков переворотов.

• Манифест о трёхдневной барщине (5 апреля 1797). Первый в русской истории закон, ограничивший эксплуатацию крепостных: помещик не имеет права заставлять крестьян работать на себя более трёх дней в неделю, и не должен принуждать их работать в воскресенье. Закон плохо исполнялся (никаких механизмов контроля не было), но прецедент был создан. Это первый шаг к 1861 году.

• Орден Иоанна Иерусалимского (мальтийский крест). В 1798 году Наполеон захватил Мальту, орден иоаннитов был лишён резиденции. Павел, с детства увлечённый рыцарством и эзотерикой, объявил себя Великим магистром Мальтийского ордена. В Петербурге была устроена «русская» резиденция ордена, мальтийский крест вошёл в государственный герб. Это, разумеется, было совершенно эксцентрично — глава православной империи стал католическим орденским магистром. Папа Пий VI не возражал (он сидел в плену у французов и нуждался в помощи). Этот эпизод ярче всего иллюстрирует своеобразие павловского ума: одновременно реформатор и фантазёр.

• Поход в Индию (1801). В январе 1801 года Павел разругался с Англией (вначале союзником) и решил союзничать с Наполеоном против них. План: совместный русско-французский поход через Среднюю Азию в Индию — выгнать британцев из их главной колонии. В феврале 1801 года 22 500 донских казаков под командованием атамана Орлова выступили из Оренбурга в направлении Хивы. Поход — без подготовки, без снабжения, в феврале по среднеазиатским степям — стал авантюрой. Через несколько недель армия повернула назад: морозы, бескормица, потеря лошадей. Это была одна из последних капель в чаше недовольства петербургской знати.

К 1801 году против Павла консолидировалась широкая коалиция: гвардейцы (опять боялись «прусских порядков»), часть знати (опасалась эксцентричных реформ), английские дипломаты (через посла Чарльза Уитворта финансировали оппозицию против русско-французского сближения). Главным организатором заговора стал генерал Петр Алексеевич Пален — петербургский военный губернатор. К нему присоединились братья Зубовы (бывший фаворит Екатерины и его братья), генерал Беннигсен, многие гвардейские офицеры. По одной из версий — в заговор был посвящён и сам наследник, великий князь Александр Павлович. Документальных доказательств его «согласия» нет, но и он, и его мать Мария Фёдоровна знали о подготовке. Александр позже скажет: «я не предполагал, что отца убьют».

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года около 60 гвардейских офицеров вошли в Михайловский замок — новую резиденцию Павла, выстроенную на месте старого Летнего дворца. Замок Павел построил себе из страха перед заговором, окружив рвом с водой, подъёмными мостами, тройной охраной. Это не помогло. Охрана была подкуплена. Заговорщики прошли через тайный ход. Павла нашли спрятавшимся за каминной ширмой. Его сорвали со ширмы, повалили на пол, ударили золотой табакеркой в висок (удар нанёс Николай Зубов — самый младший из братьев), а затем задушили шарфом. Императору было 46 лет. Времени правления — четыре года и четыре месяца.

Утром 12 марта Россия проснулась под властью двадцатитрёхлетнего Александра I. Официально было объявлено: «Государь император Павел Петрович скончался скоропостижно от удара». Эта формулировка повторится через 124 года, когда умрёт Николай II — только тогда «скончался скоропостижно» окажется ещё более лживым.

Двадцать четыре года правления — третье по продолжительности царствование в истории Романовых после Петра I и Екатерины II. Александр взошёл на престол двадцати трёх лет, через несколько часов после убийства отца, к которому он был фактически причастен (хотя бы знанием о заговоре). Это начало определило всё его царствование: блестящее, реформаторское, прогрессивное в первой половине — мрачное, мистическое, реакционное во второй. И смерть в Таганроге в 1825 году окружена такой тайной, что некоторые историки до сих пор всерьёз обсуждают версию: император инсценировал смерть и до 1864 года жил в Сибири под именем старца Фёдора Кузьмича.

Александр родился 12 декабря 1777 года, первый сын Павла и Марии Фёдоровны. Бабушка-императрица Екатерина II забрала его у родителей и сама занялась воспитанием. Для образования она выписала из Швейцарии философа-республиканца Фредерика Сезара Лагарпа. Тот учил мальчика основам конституционализма, идеалам Просвещения, ценностям равенства. Бабушка хотела воспитать «правильного» наследника — не такого, как её собственный сын Павел. Лагарп преподавал Александру с 1782 по 1795 год — тринадцать лет, фактически вырастил мальчика. До конца жизни Александр будет переписываться со своим учителем (Лагарп умер в 1838-м, пережив своего ученика на 13 лет).

Между «бабушкиным» и «отцовским» воспитанием Александр научился искусству двойной игры. Утром делал гимнастику в гатчинском режиме отца, в военной форме, на плацу. Вечером читал французских философов и обсуждал с Лагарпом конституцию. Эта раздвоенность останется с ним на всю жизнь и составит главное противоречие его царствования.

В 1793 году пятнадцатилетний Александр был женат на четырнадцатилетней Луизе Баденской (в крещении Елизавета Алексеевна). Брак был навязан Екатериной по политическим соображениям; молодые относились друг к другу с прохладной симпатией. Двое детей пары — обе девочки — умерли в младенчестве. Александр всю жизнь имел романы на стороне (самый длительный — с Марией Нарышкиной, родившей ему незаконную дочь Софью), но к жене вернулся в последние годы жизни. Елизавета умерла через семь месяцев после Александра, в 1826 году.

Первая половина царствования — действительно одна из самых прогрессивных эпох в русской истории. Под влиянием Лагарпа и «негласного комитета» молодых друзей (Чарторыйский, Кочубей, Новосильцев, Строганов) Александр провёл серию реформ:

• Министерская реформа (1802). Замена петровских коллегий на восемь министерств. Введена система министерской ответственности (министр отвечает за своё ведомство перед царём).

• Указ о вольных хлебопашцах (1803). Помещик имел право добровольно отпускать крестьян на волю с землёй за выкуп. Реально эффект ограниченный — за 20 лет отпустили около 47 тысяч душ из 23 миллионов. Но прецедент создан, и Александр II им воспользуется.

• Реформа просвещения (1803–1804). Создана многоступенчатая система: приходские училища, уездные училища, гимназии, университеты. Открыты университеты в Казани, Харькове, Дерпте (Тарту), Виленский университет восстановлен. Это породило целое поколение «дворянской интеллигенции», из которой потом выйдут декабристы.

• «Великий проект» Сперанского (1808–1812). Михаил Сперанский, гениальный администратор-самоучка, разработал по поручению Александра конституционный проект: законодательную власть передать выборной Государственной думе, исполнительную — министерствам, ответственным перед царём. Это была почти классическая буржуазная конституция. Александр одобрил проект, но в марте 1812 года, под давлением консервативной знати, разочарованный поражением проекта в Сенате, отправил Сперанского в ссылку в Нижний Новгород. Проект так и остался на бумаге.

Поворотный момент царствования — нашествие Наполеона. К 1812 году Россия и Франция формально были союзниками (Тильзитский мир 1807), но на деле — две главные континентальные державы Европы, неизбежно враждебные. 12 июня 1812 года Великая армия Наполеона — около 600 000 человек, самая большая армия в истории до того момента — перешла Неман и вторглась в Россию.

В Москве, чтобы успеть к войскам, Александр едет в действующую армию. Под Смоленском — отступление. 26 августа — Бородинская битва: 134 000 французов против 120 000 русских; 14 часов сражения; около 70 000 убитых и раненых в одну битву. Тактически — ничья. Стратегически — победа Наполеона (он занял поле). Но русская армия не разбита.

2 сентября Кутузов оставил Москву. В тот же день в Москву вошёл Наполеон. Через несколько часов начались пожары — точная причина до сих пор спорна (русские поджигатели по приказу губернатора Растопчина? мародёры? случайные пожары в покинутом городе?). К 7 сентября три четверти Москвы лежали в руинах. Наполеон стоял в Кремле полтора месяца, надеясь, что Александр запросит мира. Александр писал бабке Лагарпу: «Я скорее уйду в Сибирь и стану хлеба растить, чем подпишу мир. Россия — не та страна, которую можно покорить, заняв одну столицу».

19 октября Наполеон оставил Москву. Дорога обратно стала катастрофой. Битва под Малоярославцем (24 октября), Вязьмой (3 ноября), Красным (15–18 ноября), переправа через Березину (25–29 ноября — около 40 000 погибших). К 14 декабря 1812 года Наполеон с остатками армии — около 30 000 человек — перешёл Неман в обратную сторону. Из 600 000 ушедших — не вернулось 570 000.

1813–1814 годы — заграничные походы. Битва народов под Лейпцигом (16–19 октября 1813) — крупнейшее сражение в истории Европы до Первой мировой. 31 марта 1814 года русская армия вошла в Париж. Александр I — на белом коне на Елисейских полях. Наполеон отрёкся, сослан на Эльбу. На Венском конгрессе 1814–1815 годов Александр стал главным архитектором нового европейского порядка.

После Венского конгресса Александр предложил создать Священный союз — религиозно-политический пакт европейских монархов, обязывавшихся править «по христианским заповедям». 26 сентября 1815 года акт Священного союза подписали Россия, Австрия и Пруссия. Позже к нему присоединилась почти вся Европа (кроме Англии и папских государств). Это была первая в истории Европы попытка системы коллективной безопасности — предтеча Лиги Наций и ООН.

Но во внутренней политике с 1815 года Александр развернулся вправо. Главным «теневым правителем» с этого момента стал Алексей Аракчеев — гатчинский генерал, обер-прокурор синода, военный министр. С его именем связаны позорные военные поселения — попытка создать сословие «военных крестьян», постоянно живущих в полувоенных деревнях, обязанных одновременно вести хозяйство и нести службу. Жизнь в поселениях была настолько тяжёлой, что в 1820-х произошла серия бунтов. К 1825 году в военных поселениях жило около 750 000 человек.

С начала 1820-х Александр всё больше погружался в мистицизм. Читал библейские пророчества, общался с архимандритом Фотием, искал «знаков». В сентябре 1825 года в сопровождении жены поехал в Таганрог — для лечения царицы (у неё был туберкулёз) и осмотра южных гарнизонов. В Таганроге 1 ноября 1825 года он простудился во время поездки в Крым, болезнь быстро прогрессировала. 19 ноября 1825 года император умер. Ему было 47 лет.

И тут начинается легенда. Тело Александра везли в Петербург в закрытом гробу с большой задержкой. На похоронах гроб не открывали для церемонии прощания. Бальзамировали тело — но не сразу. Все эти странности породили в народе версию о подмене: якобы Александр инсценировал смерть, чтобы уйти от престола и совершить покаяние за участие в убийстве отца. Через несколько лет, в 1830-х, в Сибири — в Томске — появился старец Фёдор Кузьмич: высокий, белокожий, с военной выправкой, говорил по-французски, знал тонкости европейского этикета, отказывался говорить о прошлом. Старец прожил в Томске и окрестностях до 1864 года, умер в возрасте, по подсчётам, около 87 лет. Местные жители почитали его как святого; священник, исповедовавший Фёдора Кузьмича перед смертью, унёс тайну в могилу.

В XX веке тождество старца с Александром I пытались доказать графологически (сравнение почерков — есть сходство, не идентичность), биометрически (по черепу — не сошлось), даже через ДНК (но не разрешали вскрывать ни могилу Александра в Петропавловском соборе, ни могилу Фёдора Кузьмича в Томске). Современная академическая историография относится к версии о подмене как к легенде. Народная память — упорно держится за неё уже двести лет.

У Александра не было прямых наследников. Следующий по линии — брат Константин Павлович — после его тайного отречения в 1822-м передал право следующему брату, Николаю. Но об этом отречении знали единицы. Так Россия вступила в трёхнедельный «междуцарственный кризис», который закончится восстанием декабристов 14 декабря 1825 года.

Тридцать лет правления. Самый длинный «однотонный» период в русской истории XIX века — без либеральных колебаний, без серьёзных реформ, с одной постоянной линией: порядок любой ценой. Николай I выстроил Россию как идеальную казарму: каждый знает своё место, каждый получает приказ сверху, каждый исполняет беспрекословно. Он начал царствование с виселицы декабристов и закончил его в военной катастрофе под Севастополем. Между этими двумя точками — Третье отделение, цензура, Кавказские войны, подавление польского восстания, подавление венгерской революции, отказ от пара и железных дорог в пользу армии. Это был император, не доверявший никому — и в первую очередь собственному народу.

Николай родился 25 июня 1796 года, третий сын Павла I и Марии Фёдоровны. Старшие братья — Александр (на 18 лет старше) и Константин (на 17 лет старше). По всем расчётам, Николай не должен был стать императором: между ним и троном стояли двое братьев. Поэтому в детстве его готовили не к правлению — а к военной службе. Воспитатели — генералы Ламздорф и Ахвердов — с раннего возраста прививали мальчику культ армии, дисциплины, прусских уставов. Гражданского образования он получил мало: ни философии, ни иностранных языков серьёзно (французский знал из практики, немецкий — потому что мать-немка). Зато инженерное дело, военная тактика, стрельба, верховая езда — на высочайшем уровне.

В 1817 году женился на принцессе Шарлотте Прусской (в крещении Александра Фёдоровна), сестре прусского короля Фридриха Вильгельма IV. Прочный, счастливый брак. Семеро детей — четыре сына (Александр будущий император, Константин, Николай, Михаил) и три дочери. Семья была главной опорой Николая, и в любви к жене и детям он был неподдельно нежным человеком. Это парадокс: семейно — мягкий, государственно — стальной.

Когда Александр I умер в Таганроге 19 ноября 1825 года, в России началась трагикомическая путаница. Старший брат Константин, по закону наследник, ещё в 1822 году тайно отрёкся от престола (он морганатически женился на польке Жанетте Грудзинской и не хотел царствовать). Текст отречения хранился в запечатанном конверте в Успенском соборе. Но об отречении знали только Александр, мать Мария Фёдоровна, Аракчеев и сам Константин. Николай и большая часть двора — не знали.

Поэтому 27 ноября 1825 года, при получении в Петербурге известия о смерти Александра, Николай первым присягнул брату Константину как новому императору. Армия, гвардия, чиновничество — все присягнули Константину. А сам Константин (находившийся в Варшаве как наместник Польши) написал в Петербург отказ от престола. Двадцать дней страна формально была без монарха: один отказывается, другой не хочет принимать без подтверждения. Юридический хаос, обстановка слабости верховной власти.

Этим хаосом воспользовалось тайное общество декабристов — организация молодых дворянских офицеров, мечтавших о конституции, отмене крепостного права, ограничении самодержавия. Декабристы — это интеллигенция, выросшая на лагарповских идеалах Александра I и разочарованная аракчеевской реакцией. Северное общество (Петербург, лидер Никита Муравьёв) хотело конституционной монархии. Южное общество (Украина, лидер Павел Пестель) хотело республики и казни всей династии.

14 декабря 1825 года, в день назначенной переприсяги Николаю I, около 3 000 солдат-гвардейцев под командой 30 офицеров вышли на Сенатскую площадь Петербурга. Они кричали «Конституция!» (думая, что это — имя жены Константина) и отказывались присягать Николаю. Декабристы провели на площади весь день, но не предприняли решительных действий: вожди не пришли (Сергей Трубецкой струсил в последний момент), плана наступления не было. К вечеру Николай I приказал артиллерии открыть огонь картечью. Около 1 271 убитого — сами восставшие, любопытные горожане, дети. К ночи площадь была очищена.

Пятерых ведущих декабристов — Павла Пестеля, Кондратия Рылеева, Петра Каховского, Сергея Муравьёва-Апостола и Михаила Бестужева-Рюмина — приговорили к четвертованию (заменённому Николаем «милостиво» на повешение). 13 июля 1826 года их повесили в Петропавловской крепости. Это была первая смертная казнь в России за 49 лет (с 1775 года и казни Пугачёва). 116 других участников были сосланы на каторгу в Сибирь, разжалованы из дворянства, отправлены в крепости. Их жёны — Мария Волконская, Екатерина Трубецкая и ещё девять — добровольно поехали за мужьями в Нерчинский край, бросив дворянские привилегии. История этих жён стала романтическим сюжетом русской культуры XIX века.

Сразу после декабристов Николай создал Третье отделение Собственной Е.И.В. канцелярии — секретную политическую полицию, не подчинявшуюся министру внутренних дел, а замыкавшуюся прямо на императора. Первым шефом стал генерал-адъютант Александр Бенкендорф. Параллельно — корпус жандармов, рассеянный по губерниям. Это была первая в истории России специализированная спецслужба, действующая постоянно (а не созываемая ad hoc, как Тайная канцелярия Анны или ликвидированная Петром III).

Третье отделение занималось всем: цензурой печати, контролем за студенчеством, наблюдением за писателями и поэтами (Пушкин писал именно под этой цензурой), отслеживанием иностранцев, перлюстрацией писем, агентурными донесениями. За 30 лет николаевского царствования около 25 000 человек были подвергнуты политическому преследованию. Это, конечно, не сталинский масштаб — но это страна нового типа: первое в истории России общество тотального государственного контроля.

Россия в эпоху Николая I вела непрерывную войну на Кавказе — с 1817 по 1864 годы (формально начатую при Александре, при Николае разгоревшуюся в полную силу, законченную при Александре II). Главный противник — имамат Шамиля, духовно-политическое государство северо-кавказских мусульман в Чечне и Дагестане. Имам Шамиль возглавил сопротивление с 1834 по 1859 год; вёл партизанскую войну против русской регулярной армии. Шамилевские мюриды устраивали засады, налёты, отказывались сдаваться. Десятилетия позиционной и партизанской войны обошлись России в около 25 000 потерь.

В 1859 году Шамиль был пленён в горном ауле Гуниб, привезён в Петербург, представлен уже Александру II. Доживал жизнь в почётной ссылке в Калуге, потом перебрался в Медину (туда ему отпустили), где умер в 1871 году. Окончательное завоевание Кавказа в 1864-м — уже при Александре II.

В ноябре 1830 года в Варшаве вспыхнуло восстание польской армии и студенчества против русского владычества. Восставшие требовали восстановления независимости Польши в границах 1772 года. Война длилась десять месяцев. Польская армия под командой Скржинецкого и Дембинского несколько раз громила русские войска. К сентябрю 1831 года восстание было подавлено: Варшаву взяла армия Ивана Паскевича. Полякам — лишение конституции 1815 года (формально дарованной Александром I), упразднение польского сейма, замена университета русскими административными органами. Около 10 000 поляков было сослано в Сибирь. Около 30 000 эмигрировало в Париж и Лондон. Так возникла знаменитая Великая эмиграция — польская интеллектуальная диаспора, давшая Шопена, Мицкевича, Норвида.

В 1848 году по всей Европе прокатились революции — Франция, Германия, Италия, Австрия, Венгрия. Венский двор, ослабленный революцией, не смог самостоятельно подавить венгерское восстание (генерал Лайош Кошут). Тогда австрийский император Франц Иосиф I обратился к Николаю I за помощью — и тот её оказал. Летом 1849 года стотысячная армия Ивана Паскевича вошла в Венгрию и быстро разгромила революционные войска. Около 13 000 венгров были казнены или сосланы. Россия получила репутацию «жандарма Европы» — главного цепного пса европейского консервативного порядка. Эта роль стоила ей дорого. Через пять лет, когда сама Россия вступит в Крымскую войну, Австрия — спасённая русской кровью — займёт враждебный нейтралитет, и это будет одной из главных дипломатических катастроф николаевского царствования.

В 1853 году Николай I начал войну с Турцией под предлогом защиты православных подданных Османской империи. Расчёт был на то, что Англия и Франция не вмешаются. Расчёт оказался катастрофически ошибочным: и Англия, и Франция в марте 1854-го объявили России войну (опасаясь усиления России в Чёрном море). В сентябре 1854 года англо-французский десант высадился в Крыму. Началась 11-месячная осада Севастополя.

Война обнажила полную технологическую отсталость николаевской России: парусный флот против парового, гладкоствольные ружья против нарезных, отсутствие железных дорог для снабжения. Севастополь оборонялся 349 дней — это была одна из самых героических осад в истории военного дела (Нахимов, Корнилов, Истомин, Тотлебен), но конечный результат был катастрофическим: 27 августа 1855 года русские войска оставили южную сторону города.

Николая I это поражение не пережил. Он умер 18 февраля 1855 года в Зимнем дворце, в разгар осады Севастополя, в возрасте 58 лет. Официальная версия — пневмония, осложнённая на фоне нервного истощения. Долгое время в обществе ходила версия о самоубийстве — что Николай, осознав крах своей политической системы, попросил врача Мандта дать ему яд. Версия не подтверждена документально, но она широко циркулировала в Петербурге в 1855–1856 годах. Так или иначе, смерть Николая I означала, что новый император Александр II наследует страну в состоянии тяжёлого кризиса. И от него потребуются — реформы.

«Я приказал, чтобы солнце вставало над Россией ровно в шесть утра. Что вы об этом думаете, генерал?»

Двадцать шесть лет на престоле — четвёртое по продолжительности царствование среди Романовых. Александр II унаследовал страну в военной катастрофе и за два десятилетия провёл больше реформ, чем все его предшественники с Петра I, вместе взятые. Отмена крепостного права (1861). Судебная реформа (1864). Земская реформа (1864). Городская реформа (1870). Военная реформа (1874). Образовательная реформа. Цензурная либерализация. Это была вторая великая модернизация России — после петровской. Но «царь-освободитель» стал и первым русским монархом, убитым революционной бомбой. 1 марта 1881 года на канале Грибоедова в Петербурге его настигла «Народная воля». И в этом — главная трагедия эпохи: преобразователь, открывший «эру великих реформ», не дожил до результатов своего труда.

Александр родился 17 апреля 1818 года в Москве, старший сын Николая Павловича (тогда — великого князя) и Александры Фёдоровны. Его воспитанием занимался один из самых необычных педагогов в истории Романовых — Василий Андреевич Жуковский, поэт, переводчик «Одиссеи» Гомера, личный друг Пушкина и Гоголя. Жуковский составил для будущего императора программу обучения, в которой главное место занимали не «военные науки» (как обычно у Романовых), а гуманитарные предметы: история, литература, иностранные языки (Александр свободно говорил по-французски, по-немецки, по-английски, по-польски). Программа Жуковского была проникнута идеями прогресса, законности, человеколюбия. Это не сделало Александра либералом — он остался самодержцем — но придало ему гуманистический наклон.

В 1840 году 22-летний наследник женился на Марии Гессенской (в крещении Мария Александровна), 16-летней принцессе крошечного немецкого княжества. Брак длился 40 лет и был долгое время счастливым: восемь детей (шесть выживших), включая будущего императора Александра III. Но к 1860-м Мария Александровна тяжело заболела туберкулёзом, и Александр II начал параллельную жизнь.

Главное дело царствования — освобождение крепостных. Александр впервые публично заявил о намерении в 1856 году в речи перед московским дворянством: «Лучше отменить крепостное право сверху, чем ждать, пока оно начнёт отменяться снизу». Это была угроза революции — Александр прекрасно понимал, что после Крымской войны Россия не выдержит ещё одного пугачёвского сценария.

Подготовка длилась пять лет. Комиссии под руководством Якова Ростовцева и Николая Милютина вырабатывали детали. Дворянство сопротивлялось — землю отдавать никто не хотел. Компромисс был найден: крестьяне получают личную свободу бесплатно, но землю выкупают у помещика — выкуп платило государство, а крестьяне возвращали его государству за 49 лет с процентами.

19 февраля 1861 года в Кремле, в воскресенье прощёного дня, Александр подписал манифест. 5 марта он был зачитан с амвонов церквей по всей стране. 23 миллиона человек (около 40% населения империи) получили личную свободу. Это была одна из крупнейших одномоментных освободительных операций в мировой истории — больше, чем Прокламация эмансипации Линкольна в США (4 миллиона) или ликвидация рабства в Бразилии 1888 года (1,5 миллиона).

Эффект, однако, был неоднозначным. Земельные наделы оказались малыми — в среднем по 3 десятины на двор (около 3,3 гектара). Этого было недостаточно для самостоятельного хозяйства. Крестьяне вынуждены были арендовать у помещиков землю на тяжёлых условиях — отрабатывая на барщине, как раньше. Выкупные платежи на 49 лет тяжело давили на бюджет крестьянских семей. По сути, реформа дала свободу, но не дала экономической независимости. Это противоречие будет тлеть полвека и закончится 1905-м и 1917-м.

За реформой 1861-го последовала серия реформ, преобразовавших всю архитектуру Российской империи:

• Земская реформа (1864). На уровне губерний и уездов созданы выборные органы местного самоуправления — земские собрания и управы. Земства занимались школами, больницами, дорогами, страхованием, статистикой. Голосовали в них представители трёх курий: землевладельцев, городского населения и крестьян. Это был первый в России опыт ограниченной выборной демократии.

• Судебная реформа (1864). Принципиально новая судебная система: гласность процессов, состязательность сторон, независимость судей, суд присяжных (12 человек), адвокатура. Замена сословных судов на общие. Это — лучшая реформа Александра II, поднявшая русское правосудие на европейский уровень. Многие принципы судебной реформы 1864 года действовали практически без изменений до 1917 года.

• Городская реформа (1870). Выборные городские думы и управы. Введено понятие «городской собственности», впервые появилось городское самоуправление по западноевропейскому образцу.

• Военная реформа (1874). Главное — переход от рекрутчины к всеобщей воинской повинности. Срок службы сокращён с 25 лет до 6 (для имеющих среднее образование — до 1,5 лет). Армия стала народной, а не сословной. Это решающе изменило русскую военную систему — но впервые проверилось в Турецкой войне 1877–1878 гг.

• Реформа образования. Открытие гимназий для девочек (1858 — впервые в истории России), либерализация университетов (1863), отмена цензурного устава (1865, частично). К концу царствования количество студентов в университетах выросло в три раза.

В 1867 году произошла одна из самых обсуждаемых сделок русского XIX века — продажа Аляски. Русская Аляска (около 1,5 млн км²) принадлежала Российско-американской компании с 1799 года. К 1860-м компания терпела убытки, население русских поселенцев в Аляске не превышало 700 человек, удерживать территорию через Тихий океан без флота было невозможно. После Крымской войны российский МИД (брат императора, великий князь Константин Николаевич) предложил продать Аляску — пока её не захватит Англия.

30 марта 1867 года в Вашингтоне был подписан договор: Россия продаёт США Аляску за 7,2 миллиона долларов (около 11 миллионов рублей — менее 5 центов за гектар). Это была одна из лучших сделок в истории США: Аляска оказалась богатой нефтью, золотом, газом, ценной древесиной. С точки зрения России — обнадёживающая ликвидация далёкой и бесполезной территории. Историки до сих пор спорят, был ли это просчёт или единственно возможное решение. Конспирологические версии (Аляска не продавалась, а была отдана в аренду на 99 лет) — современной наукой не подтверждаются: оригинал договора (на русском и английском) сохранился, никаких упоминаний об аренде в нём нет.

Турецкая война 1877–1878 годов — главный военный успех Александра II. Россия выступила в защиту балканских славян, страдавших от турецкого террора. Особенно острым был резонанс после Болгарской «Апрельской резни» 1876 года, когда турки убили около 30 000 болгар. Русская армия (главком — великий князь Николай Николаевич, реальный полководец — Михаил Скобелев) с июня 1877-го к концу года дошла до Адрианополя, на 12 км от Стамбула. Сан-Стефанский мир (3 марта 1878) дал России новые территории на Кавказе, освободил Болгарию, Сербию, Черногорию, Румынию.

Но через четыре месяца под давлением Англии и Австрии был созван Берлинский конгресс (июнь 1878), на котором русские победы были существенно урезаны. Большая Болгария расколота на три части. Австрия получила Боснию и Герцеговину «в управление». Россия фактически проиграла на дипломатическом поле то, что выиграла в полевых сражениях. Российская общественность была разочарована — особенно националистические круги, считавшие, что Александр II «продал балканских братьев».

Параллельно с войной в личной жизни императора произошла драма. В 1865 году, когда жена тяжело болела, Александр сблизился с восемнадцатилетней Екатериной Михайловной Долгоруковой — фрейлиной, девушкой из обедневшего княжеского рода. Их роман длился 16 лет. Долгорукова родила Александру четверых детей — Георгия, Ольгу, Бориса (умер младенцем), Екатерину. В мае 1880 года скончалась императрица Мария Александровна. Через 40 дней — нарушив все правила церковного траура — Александр II тайно обвенчался с Екатериной Долгоруковой в одной из часовен Зимнего дворца. Брак был морганатическим — Долгорукова получила титул «княгини Юрьевской», но не стала императрицей. Их дети — графы Юрьевские, а не великие князья. Эту свадьбу при дворе восприняли с шоком и осуждением, особенно сын-наследник, будущий Александр III.

Параллельно с поздними реформами поднималась революционная волна. После событий 1860-х (отмена крепостного права не дала ожидаемого равенства) часть молодёжи разочаровалась в эволюционном пути. К концу 1870-х радикальная организация «Народная воля» поставила задачу: убить царя — как символ и инициировать революцию.

Первое покушение — 4 апреля 1866 года, Дмитрий Каракозов стрелял в Александра у Летнего сада, промахнулся; повешен. Второе — 25 мая 1867, поляк Антон Березовский стрелял в Александра в Париже на Всемирной выставке, промахнулся. Третье — 2 апреля 1879, Александр Соловьёв выпустил по царю пять выстрелов на Дворцовой площади, ни один не попал, повешен. Четвёртое — 19 ноября 1879, взрыв поезда под Москвой (вагон Александра не пострадал, потому что был не в том составе). Пятое — 5 февраля 1880, взрыв в Зимнем дворце (Степан Халтурин подложил динамит под царскую столовую; император опоздал на ужин на десять минут, погибли 11 солдат охраны).

1 марта 1881 года — шестое и роковое покушение. Александр возвращался из манежа в карете по набережной Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова). На него вышел Николай Рысаков с бомбой. Взрыв повредил карету, ранил казаков охраны, мальчика-прохожего. Александр вышел из кареты, чтобы посмотреть, что произошло — и в этот момент второй народоволец, Игнатий Гриневицкий, бросил вторую бомбу прямо под ноги императору. Взрыв оторвал Александру обе ноги, повредил живот. Истекающего кровью царя привезли в Зимний дворец, в его кабинет. Через час, не приходя в сознание, он умер. Ему было 62 года.

Гриневицкий тоже погиб от взрыва. Пятеро других народовольцев — Андрей Желябов, Софья Перовская (первая женщина, повешенная в России за политическое преступление), Тимофей Михайлов, Николай Кибальчич, Николай Рысаков — повешены 3 апреля 1881 года на Семёновском плацу. Александр III, новый император, отказал народовольцам в помиловании, несмотря на письмо Льва Толстого и личное обращение Владимира Соловьёва.

На месте смерти отца Александр III заложил Спас-на-Крови — храм Воскресения Христова, увенчанный пёстрыми главами в стиле московского XVII века. Храм был освящён в 1907 году. Он стоит на канале Грибоедова до сих пор, и в его внутреннем пространстве сохранён фрагмент той самой брусчатки, на которой умер император. Это редкий случай в мировой архитектуре: храм, в котором алтарь стоит над физическим местом мученической смерти.

«Не было царя в России, более народом любимого и менее народом понятого.»

Тринадцать лет правления — самые стабильные годы русской истории второй половины XIX века. Александр III не вёл ни одной войны. Не подписывал ни одной реформы, которая бы значительно изменяла основы общества. Не создавал новых ведомств. Не реорганизовывал армию. И именно это, как ни странно, стало его главной заслугой: после реформенного шторма Александра II и революционного террора 1870-х Россия получила тринадцать лет передышки, в которой росла промышленность, строились железные дороги, развивалась культура, формировалась городская буржуазия. Это была эпоха «застоя» в лучшем смысле слова — эпоха накопления.

Александр родился 26 февраля 1845 года, второй сын Александра II и Марии Александровны. Первым наследником был его старший брат Николай Александрович — Никса — на полтора года старше, любимец родителей, блестящий молодой человек, любитель искусств, обручённый с датской принцессой Дагмар. Александр в этой расстановке был «вторым» — флегматичным, неуклюжим, мало интересующимся учёбой, увлечённым физической силой (он гнул пальцами серебряные монеты, ломал в руке подковы, был самым физически сильным среди Романовых XIX века).

В 1865 году двадцатилетний Никса умер от менингита туберкулёзного происхождения на юге Франции, в Ницце. Перед смертью, по преданию, благословил младшего брата стать наследником и попросил его жениться на Дагмар. Александр и Дагмар выполнили обе просьбы: помолвились, потом обвенчались (28 октября 1866 года). Дагмар приняла православие под именем Марии Фёдоровны — это её портреты потом будут висеть рядом с Александром III и Николаем II до 1917 года. Брак оказался по-настоящему счастливым: пятеро детей, искренняя любовь до самой смерти Александра.

Александр III с 1881 года уверенно повернул внутреннюю политику в консервативное направление. Главным идеологом курса стал его бывший наставник и ныне обер-прокурор Синода Константин Победоносцев — крайний консерватор, считавший, что «Россия — это не Европа», а демократия и парламентаризм губительны для российской государственности.

Главные «контрреформы»:

• «Положение об усиленной охране» (1881). Бессрочный закон, позволявший в любой губернии вводить чрезвычайное положение — высылку без суда, аресты, цензуру. В разное время по нему действовало до 50% территории империи.

• «Циркуляр о кухаркиных детях» (1887). Министр просвещения Иван Делянов закрыл доступ в гимназии «детям кучеров, прачек, мелких лавочников и тому подобных лиц». Образовательный социальный лифт был резко сужен.

• Земская и городская контрреформы (1890–1892). Резко увеличено представительство дворян в выборных органах; введены имущественные цензы. Местное самоуправление — обеспечено в руки помещиков.

• Должность земского начальника (1889). Назначаемый правительством чиновник с правом телесных наказаний крестьян, надзора за земскими собраниями, отмены решений мирских сходов. Фактически — восстановление помещичьей власти в новой форме.

• Возвращение русификации. На окраинах империи — Польше, Прибалтике, Финляндии — отменены льготы. Введено обязательное преподавание на русском языке. В 1882 году — погромы евреев в Кишинёве, Елизаветграде, Балте (около 4 000 пострадавших). При Александре III формально запрещалось проживание евреев за пределами «черты оседлости» — это создало волну еврейской эмиграции в США (около 1,5 миллиона человек уехали в 1881–1914 гг.).

Параллельно с консерватизмом в политической сфере шла бурная экономическая модернизация. Финансы при Александре III возглавлял Сергей Витте — гениальный администратор, бывший главным архитектором русского экономического подъёма 1880–1900-х. Главные итоги:

• Транссибирская магистраль — заложена в 1891 году. Самая длинная железная дорога в мире (около 9 200 км), соединившая европейскую Россию с Дальним Востоком. Полностью закончена в 1916-м.

• Денежная реформа 1897 года (формально при Николае II, но подготовлена Витте при Александре III) — введение золотого стандарта рубля. Рубль стал одной из самых стабильных валют мира до 1914 года.

• Промышленный рост: производство чугуна выросло втрое (1881–1894), угля — в 4 раза, нефти — в 6 раз (Россия с 1900-го — мировой лидер по нефтедобыче, обгоняя США). Население городов выросло на 50%.

• Союз с Францией (1891–1894). Главный дипломатический поворот: Россия, традиционно союзная с Германией, после охлаждения с Бисмарком (берлинский конгресс, тарифные войны) повернулась к Франции. В 1891–1893 годах подписан военно-политический союз. Это начало того расклада сил, который в 1914 году приведёт к Первой мировой войне.

Александр III и Мария Фёдоровна — самая счастливая монаршая пара русского XIX века. Пятеро детей: Николай (1868, будущий император), Александр (1869, умер младенцем), Георгий (1871, умер от туберкулёза в 28 лет), Ксения (1875, замужем за великим князем Александром Михайловичем), Михаил (1878, в 1917-м станет несостоявшимся «императором Михаилом II» — об этом во второй части), Ольга (1882, замужем за принцем Ольденбургским).

Семейная жизнь была подчёркнуто буржуазной по европейским монарших меркам: император сам колол дрова в Гатчинском дворце, ловил рыбу, любил простую еду (особенно щи и кашу), не носил парадного мундира без нужды, ходил в простой шинели. Это создало для Александра III репутацию «русского царя для русского народа», а его внешний облик — высокий, плечистый, бородатый — стал воплощением классического русского самодержца.

17 октября 1888 года под Харьковом на станции Борки потерпел крушение поезд императорской семьи. Вагон-столовая обрушился, балка упала на стол, рядом с которым стоял Александр III. Император, по семейным преданиям, удержал балку на собственных плечах, пока его жена и дети не выбрались из-под обломков. Эпизод стал легендой — был ли он точно таким, как описывают, или преувеличен официальной пропагандой, теперь сказать невозможно. Достоверно: после крушения здоровье Александра, физически могучего, начало ухудшаться. Врачи диагностировали почечный нефрит — болезнь, развившаяся, вероятно, от тяжести перенесённого удара.

С 1893 года император постоянно болел. Лечился в Беловежской пуще, потом в Спале (Польша), потом в Ливадии (Крым). Помогало мало. 20 октября 1894 года Александр III умер в Ливадийском дворце в возрасте 49 лет. Незадолго до смерти он успел благословить старшего сына — 26-летнего Николая Александровича — на брак с Алисой Гессенской, ставшей через несколько дней (после спешного крещения у смертного одра отца) Александрой Фёдоровной. Это была последняя радостная семейная история Романовых. Дальше — Часть II.

«У России есть только два настоящих союзника — её армия и её флот.»

Эта знаменитая фраза Александра III, переданная сыном в дневниках, стала символом его внешнеполитической доктрины: опираться только на собственную силу, не доверять европейским «друзьям». Через двадцать три года, в 1917 году, и армия, и флот восстанут против внука Александра III. Сейчас, в 1894-м, эту цитату ещё помнят как ободряющую.

Двадцатого октября 1894 года, в час пополудни, в Ливадийском дворце на южном берегу Крыма умер 49-летний Александр III. У его постели стояли восемь человек: жена Мария Фёдоровна, наследник Николай и его невеста — только что наречённая Александра Фёдоровна, остальные дети — Ксения, Михаил, Ольга, придворный лейб-медик Бертенсон, духовник отец Иоанн Кронштадтский. Через двадцать четыре часа Россия проснулась под властью двадцатишестилетнего, не подготовленного к правлению, женатого четыре дня молодого человека. Это был последний раз, когда смена власти в России проходила без выстрелов.

281 год прошёл от Земского собора 1613 года до этого момента в Ливадии. Восемнадцать государей. Десять войн. Четыре дворцовых переворота. Два убийства самодержцев заговорщиками. Один царь, четвертовавший родного сына. Одна царица, родившая шестнадцать детей. Одна другая царица, обвенчавшаяся с прачкой. Один младенец, проживший 23 года в одиночной камере. Одна крестьянская война, едва не свергнувшая династию. Одна великая отмена крепостного права. Одна продажа Аляски. Один Тильзитский мир, один Парижский мир, один Сан-Стефанский мир. Тысячи имений, миллионы крепостных, сотни тысяч солдат. Россия выросла с 5 миллионов квадратных километров до 22. Население — с 11 миллионов до 122. Бюджет — с одного миллиона рублей до миллиарда.

И самое странное — биография этих восемнадцати человек не похожа на «программу династии». Это случайная коллекция судеб: бабушки и внуки, тётки и племянники, мужья и жёны, фавориты и заговорщики. Софья, мечтавшая стать русской Елизаветой Тюдор. Пётр I, перестроивший страну ломом. Анна, велевшая женить шута на калмыкской шутихе в ледяном доме. Екатерина II, переписывавшаяся с Вольтером. Павел, спрятавшийся за каминной ширмой и задушенный шарфом. Александр I, тайно ушедший в Сибирь старцем. Николай I, приказавший расстрелять декабристов картечью на Сенатской площади. Александр II, потерявший обе ноги в бомбовом взрыве. И — Александр III, поднявший плечами вагон на станции Борки.

Это и есть генеалогия русского XVIII–XIX веков. Со всеми его блеском и со всеми его трагедиями. С победами и поражениями. С реформами и контрреформами. С образованными царями и невежественными императрицами. С великими полководцами и сумасшедшими фантазёрами. Триста лет — большая дистанция, и в этой дистанции династия Романовых сделала Россию тем, что она есть.

Но не всё. Не последнее. Часть II расскажет о последнем Романове, о его жене, о четырёх дочерях и больном гемофилией наследнике, о Распутине, о двух революциях и пути от Александровского дворца Царского Села через Тобольск и Тюмень — до подвала Ипатьевского дома в Екатеринбурге. И — о том, что пришло на смену 304-летней империи: Гражданская война, Белое движение, формирование Советского Союза, эмиграция остатков династии. Если ты дочитал до этой строки — продолжение ждёт.