Кровь на странице: двадцать две загадки XIX–XX веков

Загадочное преступление — это не то, в котором не нашли убийцу. Загадочное преступление — это то, в котором факты собраны, версии выстроены, виновный, может быть, даже найден и осуждён, — а у тех, кто читает дело сто лет спустя, не сходится. Какая-то деталь не на месте. Свидетель, чей голос звучит фальшиво. Шифр, который не разгадали. Письмо, которое могло быть подделкой, а могло быть истиной.

За полтора столетия — с конца XIX по конец XX века — в криминалистике произошла революция. Бертильонаж сменился дактилоскопией, дактилоскопия — серологией, серология — баллистикой, баллистика — ДНК-анализом. К каждому десятилетию методы становились надёжнее. Но именно в эти полтора века случились дела, которые так и не были закрыты — или были закрыты так, что закрытие выглядит подозрительнее самого преступления.

Здесь — двадцать два таких дела. От лондонского Уайтчепела до Боулдера, от Британской империи до СССР. Без сенсаций и без претензий на окончательную истину. Только то, что зафиксировано в материалах следствия и в спорах последующих ста лет.

«Когда дело закрыто, а вопрос остался — это не победа правосудия. Это его непризнанное поражение.»

С 31 августа по 9 ноября 1888 года в лондонском Ист-Энде убиты пять женщин: Мэри Энн Николс, Энни Чепмен, Элизабет Страйд, Кэтрин Эддоус и Мэри Джейн Келли. Все — проститутки. У всех — характерные ножевые ранения горла и (за исключением Страйд) посмертное вскрытие брюшной полости. Этот канон в криминалистике называется «канонической пятёркой»; в реальности убийств в Уайтчепеле в эту осень было больше, но лишь эти пять следствие связало с одной рукой.

27 сентября в Центральное news-agentство пришло письмо подписанное «Jack the Ripper» — впервые имя прозвучало именно так. Через три дня — открытка «Saucy Jacky», предсказывающая «двойное событие»; в ту же ночь убиты Страйд и Эддоус. 16 октября председатель Уайтчепельского комитета бдительности Джордж Ласк получает посылку: половинку человеческой почки в спирте и письмо «From Hell». Это, вероятно, единственное письмо «Потрошителя», которое не считается мистификацией — или считается ею самой убедительной.

Подозреваемых за 137 лет накопилось более ста. Среди них — польский цирюльник Аарон Космински (его ДНК, выделенная из шали жертвы Эддоус в 2014 году, дала совпадение, но методология анализа оспаривается), художник Уолтер Сикерт (теория Патриции Корнвелл), доктор Фрэнсис Тамблти, Монтегю Друитт, и даже принц Альберт Виктор. Ни одна версия так и не получила судебного подтверждения. Имя осталось пустым местом.

««From Hell. Mr Lusk, Sir, I send you half the Kidne I took from one woman, prasarved it for you tother piece I fried and ate it was very nise». — письмо Дж. Ласку, октябрь 1888 года, орфография оригинала.»

Утром 4 августа 1892 года в доме на Second Street в Фолл-Ривере, штат Массачусетс, обнаружены тела Эндрю Бордена, состоятельного предпринимателя, и его второй жены Эбби. Оба зарублены топором — Эбби нанесли 17 ударов, Эндрю 11. В доме на момент убийств находились дочь Эндрю Лиззи (32 года), служанка Бриджит Салливан и, возможно, посетитель. Лиззи спустилась со второго этажа и обнаружила отца в гостиной.

Лиззи арестовали через неделю. Улики: её попытка купить синильную кислоту накануне убийства (по показаниям аптекаря — она требовала «помыть мех»; продавец отказал); сожжение синего платья через несколько дней после убийства (она заявила, что испачкала его краской); отсутствие алиби, противоречия в её собственных показаниях. На суде в Нью-Бедфорде в июне 1893 года присяжные оправдали её за час.

Что не складывается: топор так и не найден; кровь обвиняемой не обнаружена ни на одежде, ни в волосах; тщательный осмотр не дал биологических следов; служанка Бриджит провела последние сутки за работой и видела хозяев живыми незадолго до убийств. Дело Лиззи Борден — это, возможно, не загадка кто, а загадка как. Если обвинение было правильным, она должна была переодеться, спрятать орудие и скрыть кровь — за десять минут, в маленьком доме, с прислугой в нескольких метрах. Если оправдание было правильным — кто-то посторонний прошёл через дом, убил двух человек, и не оставил следов.

Накануне Всемирной Колумбовой выставки 1893 года в Чикаго, на углу 63-й улицы и Уоллес-стрит, появилось здание, известное под названием «World's Fair Hotel». Трёхэтажное, со множеством комнат, лестниц, секретных проходов и помещений без окон. Владелец — Герман Уэбстер Маджет, выпускник медицинской школы Мичигана, выступавший под именем доктор Генри Говард Холмс. К концу выставки в его «отеле» якобы исчезали постояльцы; в 1895-м, после ареста Холмса по другому делу — мошенничество со страховкой, — здание обыскали и нашли газовые камеры, печь для тел и анатомический стол.

Сам Холмс перед казнью 7 мая 1896 года в филадельфийской тюрьме Мойаменсинг сознался в 27 убийствах. Историки относятся к этой цифре скептически: некоторые «жертвы» оказались живы и обнаружились после казни. Документально подтверждено около девяти убийств — в основном женщин, имевших с ним романтические или деловые связи. Но количество жертв — не главная загадка. Главная: был ли «Замок» действительно тем сооружением для массовых убийств, как описала его жёлтая пресса 1890-х? Хёрстовские газеты, выпустившие исповедь Холмса огромным тиражом, многое преувеличили. Сам «Замок» сгорел до того, как успели сделать чертёж планировки.

В сентябре 1894 года французская военная контрразведка — Statistical Section на rue Saint-Dominique — получила из мусорной корзины германского военного атташе обрывки бумаги: «бордеро», список секретных документов, переданных Германии. Розыск автора показал на капитана Альфреда Дрейфуса, единственного офицера-еврея в Генштабе. На основании графологической экспертизы (оспоренной), без прямых улик, он был осуждён на пожизненную каторгу и 5 января 1895 года в публичной церемонии разжалован на парадном плацу École Militaire.

В 1896 году новый глава Statistical Section Жорж Пикар обнаружил, что почерк бордеро принадлежит другому офицеру — Фердинанду Эстергази. Пикар был немедленно отстранён и сослан в Тунис. В январе 1898-го Эмиль Золя публикует в L'Aurore открытое письмо «J'accuse…!» — обвинение Генштабу в фабрикации дела. За семь дней газета продала 200 000 экземпляров. Золя осуждён за клевету, бежит в Англию. Дело Дрейфуса раскалывает Францию на «дрейфусаров» и «антидрейфусаров»; раскол этот продлится поколение и определит политическую сцену III Республики.

В 1906-м Дрейфуса полностью реабилитируют. Эстергази сознается. Но настоящая загадка — не в фигуре виновного. Загадка в том, как зрелое государство с европейской судебной системой могло на столько долгих лет принять подложный документ за подлинный — и какую роль в этом сыграл системный антисемитизм армии. «Дело» — это не одно преступление, а целая школа того, как ошибается институт.

««Я обвиняю!» — Эмиль Золя, L'Aurore, 13 января 1898 года.»

12 марта 1911 года в одной из киевских пещер обнаружено тело тринадцатилетнего Андрея Ющинского — 47 ножевых ран, тело почти обескровлено. Полиция арестовала Менахема Менделя Бейлиса, приказчика на кирпичном заводе еврея Зайцева, неподалёку от которого было найдено тело. Обвинение было сформулировано в духе средневекового «кровавого навета»: иудеи якобы используют кровь христианских детей для ритуальных целей. Двухлетнее следствие, два года в тюрьме без суда, экспертиза с участием психиатра Сикорского и католического священника Пранайтиса. Несмотря на то, что подлинные виновные — банда Веры Чеберяк — были фактически известны полиции, прокуратура настаивала на ритуальной версии.

Процесс начался в Киевском окружном суде 25 сентября 1913 года. Защита (Карабчевский, Грузенберг, Маклаков, Зарудный) выстроила линию: разрушение «ритуальной» версии, вскрытие фабрикации улик. Обвинение апеллировало к народному предрассудку. 28 октября присяжные большинством голосов оправдали Бейлиса по обвинению в убийстве, но при этом признали факт ритуального характера преступления.

Процесс стал последним крупным антисемитским делом царской России. Менахем Бейлис эмигрировал в Палестину, потом в Нью-Йорк, написал мемуары и умер в 1934 году. Загадка, которая остаётся: как государство, утратившее доверие даже своих сторонников, продолжало гнать заведомо ложное обвинение? Ответ, как и в деле Дрейфуса, — в том, что институциональная инерция и идеология сильнее фактов.

В ночь с 16 на 17 декабря 1916 года в подвале Юсуповского дворца на Мойке убит Григорий Ефимович Распутин, «старец», духовный наставник императрицы Александры Фёдоровны и фактический политический советник на последнем году существования империи. Заговорщики: князь Феликс Юсупов, великий князь Дмитрий Павлович (двоюродный брат Николая II), монархист-депутат Владимир Пуришкевич, врач Лазоверт и поручик Сухотин.

Хрестоматийная версия Юсупова: Распутина накормили пирожными с цианидом, потом застрелили в спину; он встал, попытался убежать, был добит на снегу и сброшен в Малую Невку. Эта картина — с её мистическим оттенком «неубиваемого» — десятилетиями повторялась в мемуарах и фильмах. Но британский военный историк Эндрю Кук в 2004 году обнаружил в архивах MI6 материалы, указывающие, что в убийстве участвовал британский разведчик Освальд Рейнер — близкий друг Юсупова по Оксфорду; смертельный выстрел в лоб (третья пулевая рана, по экспертизе) сделан из револьвера Webley, несовместимого с пистолетами заговорщиков.

Британская мотивация — устранить Распутина как сторонника сепаратного мира с Германией, чтобы Россия осталась в Антанте. Документально это так и не подтверждено окончательно. Версия с MI6 — это вторая загадка, наложенная на первую: был ли это акт русского монархизма или операция британской разведки? На границе двух интерпретаций политическое убийство декабря 1916-го перестаёт быть «семейным» делом Романовых и становится прологом мировой геополитики XX века.

В ночь на 17 июля 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге расстреляны Николай II, императрица Александра Фёдоровна, цесаревич Алексей, великие княжны Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, доктор Боткин, повар Харитонов, лакей Трупп и горничная Демидова. Расстрел был санкционирован Уральским облсоветом по согласованию с Москвой; командовал отрядом Яков Юровский. Тела сначала сбросили в шахту в урочище Ганина Яма, на следующий день — извлекли, обожгли серной кислотой и закопали под просёлочной дорогой у деревни Коптяки.

В 1991 году под Екатеринбургом были найдены девять скелетов, идентифицированные как члены семьи. В 2007-м — ещё два тела (предположительно Алексея и одной из дочерей), завершившие комплект. ДНК-анализ, проведённый российскими и британскими лабораториями, подтвердил родство с современными потомками. В 2000-м Русская православная церковь канонизировала семью как страстотерпцев. В 2008-м Президиум Верховного суда РФ реабилитировал Николая II и его семью как жертв политических репрессий.

Загадка, тлевшая 90 лет: была ли спасена Анастасия? Самая упорная самозванка — Анна Андерсон — десятилетиями убеждала суды Германии, что она и есть младшая дочь Николая II. ДНК-тест 1994 года показал: Андерсон — польская крестьянка Франциска Шанцковска. Мифы рассеялись. Но остался вопрос — кто принимал решение о расстреле и нёс ли ответственность лично Ленин? Документально приказ из Москвы существует только в косвенных свидетельствах. Тут — провал в делопроизводстве, который историки не закроют никогда.

««Расстреляны без суда. Тела увезены ночью в неизвестном направлении». — официальное сообщение Уральского облсовета, 18 июля 1918.»

На уединённом хуторе Хинтеркайфек в нескольких километрах от деревни Грёбен в Верхней Баварии вечером 31 марта 1922 года топором (точнее — киркомотыгой) убиты шестеро: фермер Андреас Грубер, его жена Цецилия, дочь-вдова Виктория Габриэль, её дети Цецилия (7 лет) и Йозеф (2 года), и новая служанка Мария Баумгартнер. Тела обнаружили только 4 апреля, через четыре дня после убийства.

В дни перед убийством Андреас Грубер рассказывал соседям странности: на снегу видны были следы, ведущие к хутору и не обратно; в кухне исчез ключ; на чердаке слышались шаги. Он не обращался в полицию. Через четыре дня после убийства соседи, не дождавшись Грубера на ярмарке, пришли на хутор — скот был накормлен, печь топилась, на столе хлеб. Убийца, по всей видимости, провёл на хуторе несколько дней, ухаживая за хозяйством, в то время как тела лежали под сеном в сарае.

Подозреваемых было больше ста. В разные годы — племянник Виктории Лоренц Шлиттенбауэр (теория, основанная на странностях его поведения и слухах о его возможном отцовстве маленького Йозефа); бывший сосед Кройдль; группа дезертиров. ДНК-методы 1990-х на сохранившихся следах ничего не дали — образцы за десятилетия деградировали или были уничтожены повторными следственными действиями. В 2007 году студенты-полицейские из академии в Фюрстенфельдбруке провели ретроспективное расследование и назвали имя подозреваемого, но прокуратура не стала возобновлять дело: вероятный убийца, по их данным, давно умер. Дело официально прекращено в 1955 году. Преступник не назван.

15 апреля 1920 года в Брэйнтри, Массачусетс, на обувной фабрике Slater & Morrill убиты охранник Алессандро Берарделли и кассир Фредерик Парментер; похищено $15 776 в зарплатной кассе. Через три недели арестованы итальянские иммигранты — анархисты Никола Сакко (сапожник) и Бартоломео Ванцетти (рыбный торговец). Оба принадлежали к радикальной группировке Луиджи Галлеани, оба имели огнестрельное оружие в момент задержания, оба отрицали вину.

Процесс в Дедхэмском суде вёл судья Уэбстер Тэйер — судья, открыто называвший подсудимых «анархистскими ублюдками» в частных разговорах. Свидетели обвинения противоречили сами себе. Баллистическая экспертиза давала спорные результаты: пуля, извлечённая из тела Берарделли, могла, а могла и не быть выпущена из пистолета Сакко. Несколько лет спустя осуждённый бандит Селестино Мадейрос признался в этом ограблении и реабилитировал Сакко с Ванцетти — но прошение о пересмотре было отклонено.

23 августа 1927 года, после семи лет апелляций и международных протестов (демонстрации в Париже, Лондоне, Буэнос-Айресе, бомба в посольстве США в Лиссабоне), Сакко и Ванцетти казнены на электрическом стуле в Чарлстаунской тюрьме. В 1977 году губернатор Массачусетса Майкл Дукакис официально признал, что процесс был несправедливым. Виновны ли они на самом деле? Современные исследователи склоняются к тому, что Сакко участвовал в ограблении, Ванцетти — нет; оба, в любом случае, были осуждены за политические взгляды, а не за преступление. Это второе «дело Дрейфуса» XX века.

Вечером 1 марта 1932 года из спальни на втором этаже усадьбы Чарльза Линдберга в Хопвелле, Нью-Джерси, исчез его двадцатимесячный сын Чарльз-младший. На подоконнике найдена записка с требованием выкупа в $50 000 и характерным подписным символом — три перекрывающихся круга с проколотыми отверстиями. Линдберг — национальный герой Америки, первый человек, перелетевший Атлантику в одиночку (1927). Похищение немедленно стало главной новостью страны.

Линдберг сам вёл переговоры с похитителем через посредника Джона Кондона, отставного бруклинского учителя. 2 апреля Кондон передал $50 000 (часть — золотыми сертификатами серии 1928 года, серийные номера которых были записаны) человеку с немецким акцентом по имени «John». 12 мая — найдено тело ребёнка в неглубокой яме в нескольких милях от усадьбы. Череп проломлен; следствие предположило, что ребёнок погиб в момент похищения, ещё на лестнице.

В сентябре 1934 года в Бронксе арестован Бруно Рихард Хауптман, плотник немецкого происхождения, при оплате бензина одной из меченых купюр. У него нашли $14 000 из выкупа. Процесс в Флемингтоне в 1935-м — медиа-цирк: 700 журналистов, прямые трансляции, тысячи писем «о видениях». Хауптман осуждён на смерть и казнён в апреле 1936-го. Но: рукописный анализ записок дал противоречивые результаты; алиби (сосед якобы видел Хауптмана дома в ночь похищения) было отвергнуто; до последнего вздоха Хауптман отрицал вину. Историки до сих пор делятся: Хауптман — единственный убийца? Сообщник? Простой соучастник укрывательства денег?

20 января 1931 года Уильям Герберт Уоллес, страховой агент Liverpool & Prudential, получил по телефону странный заказ: некий «R. M. Qualtrough» назначил ему встречу на следующий вечер по адресу «25 Menlove Gardens East» в Ливерпуле, чтобы обсудить страховой полис. Уоллес весь следующий вечер искал этот адрес — и не нашёл, потому что «Menlove Gardens East» не существует (есть Menlove Gardens North, South, West). Когда он вернулся домой около 20:45, его жена Джулия лежала в гостиной с пробитой головой; рядом — окровавленная железная палка.

Уоллес арестован, осуждён, приговорён к смерти. Но в мае 1931 года Апелляционный суд впервые в британской истории отменил приговор присяжных по убийству — на основании «недостаточности улик». Уоллес был освобождён, но через два года умер от хронической болезни почек. На смертном одре он указал на коллегу — Ричарда Гордона Перри — как на возможного убийцу, мотивированного спором по работе.

Реймонд Чандлер, мастер «крутого детектива», написал, что «дело Уоллеса — это совершенный „убийство в запертой комнате“, только наоборот: неразрешимая загадка алиби». Если убийца — Уоллес, у него на всё было около двадцати минут после телефонного звонка; если убийца — Перри (или другой посторонний), Уоллес заранее знал, что ему придётся искать несуществующий адрес — и значит, кто-то третий установил эту западню. Дело так и не закрыто.

««Дело Уоллеса — единственное безупречное преступление в английском судопроизводстве. Безупречно ровно настолько, что не сходится ни в одной из версий». — Реймонд Чандлер, 1948.»

С сентября 1935 по август 1938 года в районе Кингсбери-Ран в Кливленде, штат Огайо, найдены 12 расчленённых тел — мужчин и женщин, в основном бездомных. У всех изъяты головы (некоторые так и не обнаружены), у многих ампутированы конечности с медицинской аккуратностью. Дело вёл Элиот Несс — тот самый, что годом раньше посадил Аль Капоне за неуплату налогов в Чикаго. Назначенный мэром Бёртоном безопасности Кливленда, Несс получил в свои руки самое странное серийное дело своей карьеры.

В 1938 году Несс провёл крупнейший в истории Кливленда обыск: 35 полицейских одновременно прочесали трущобы Кингсбери-Ран и сожгли их дотла, чтобы лишить убийцу «охотничьих угодий». Подозревался врач Фрэнсис Свини, родственник политического оппонента Несса — Мартина Л. Свини; он добровольно лёг в психиатрическую лечебницу и провёл там остаток жизни, не будучи официально обвинён. После этого расчленения прекратились.

Несс никогда не предъявлял Свини обвинений. По его словам — улик было слишком мало, а политические последствия — слишком тяжёлыми. Несс ушёл с поста в 1942-м, начал пить, умер в 1957-м в нищете. Дело осталось формально нераскрытым. Книга Джеймса Бэддила «Torso» (1989) утверждает, что Несс был убеждён в виновности Свини, но не имел юридических средств. Сегодня Кингсбери-Ран — это музей под открытым небом, где экскурсоводы рассказывают о том, как двенадцать смертей в трущобах прошли сквозь систему правосудия и не оставили имени.

Утром 15 января 1947 года в районе Leimert Park в Лос-Анджелесе, на пустыре близ South Norton Avenue, мать с трёхлетней дочерью обнаружила тело двадцатидвухлетней Элизабет Шорт. Тело было разрезано пополам по талии (так называемое Hemicorporectomy — медицинский раскол в районе поясницы), полностью обескровлено, лицо обезображено: разрезы от уголков рта к ушам — «улыбка Глазго». Тело уложено на земле в позе, как будто было предметом экспозиции.

Жертва — начинающая актриса, перебивающаяся официантками и эпизодами, родом из Бостона. Прозвище «Чёрный георгин» прицепилось к ней в дни газетного ажиотажа вокруг тела. ЛАПД получили более 60 признаний (отвергнуты все), допросили более 150 подозреваемых, проверили версии о связи с убийствами «Lone Woman Murders» в том же Лос-Анджелесе — никого не осудили.

За 78 лет накопилось не меньше десятка «итоговых» версий: врач Джордж Ходел (его сын, бывший детектив ЛАПД Стив Ходел, написал об этом книгу-расследование 2003 года), мужчина-скульптор, моряк-торговец, серийный убийца Лесли Дилль. У каждой версии есть детали, которые сходятся, и детали, которые не сходятся. Полицейский отчёт от 1947 года уцелел в архиве ЛАПД, но материалы дела так и не открыты для публики полностью. «Чёрный георгин» — самое известное нераскрытое убийство в истории Калифорнии.

Утром 1 декабря 1948 года на пляже Сомертон в Аделаиде, Австралия, обнаружено тело хорошо одетого мужчины около 40–45 лет. Никаких документов; ярлыки одежды отрезаны; зубы — необычной структуры, не соответствующие ни одному дентальному реестру. В кармане брюк — крошечный обрывок страницы с двумя словами на персидском: «Tamám Shud» (تمام شد) — «Окончено». Книга, из которой был вырван обрывок, обнаружилась через несколько недель в чужом автомобиле: персидский «Рубайят» Омара Хайяма; на форзаце — рукописный код из пяти строк букв.

Дело — идеальное эссе о холодной войне. На пике маккартизма, в год бегства Советов и Запада к атомной гонке, Аделаида была домом одного из ключевых британских ракетных полигонов — Вумера. Версия о шпионаже (отравленный посредник, передающий код через стихотворение) обсуждалась в австралийской и британской прессе десятилетиями. Криптографы из АНБ, ЦРУ и Bletchley Park изучали пять строк — никто не предложил убедительной дешифровки.

В 2022 году профессор Дерек Эбботт из Аделаидского университета, на основании ДНК-анализа эксгумированного тела (его удалось эксгумировать только в 2021-м), сообщил предполагаемое имя: Карл «Чарльз» Уэбб, инженер-электрик из Мельбурна, пропавший в 1948 году. Если так — никакой шпионаж не при чём; это был обычный самоубийца с поэтической запиской. Но идентификация по ДНК остаётся оспариваемой; мотив «Tamám Shud», обрывок без книги, шифр и зубная аномалия — неполностью объяснены. Имя, возможно, найдено. Загадка — нет.

«Tamám Shud — «окончено». Слова, означающие конец стихотворения и, возможно, конец дела, которое Австралия так и не закрыла.»

25 февраля 1957 года в северо-западной Филадельфии на Susquehanna Road охотник нашёл картонную коробку из-под детской люльки, в которой лежало завёрнутое в одеяло тело мальчика 4–6 лет. Светловолосый, голубоглазый, рост 102 см, недокормлен. На теле — следы как старых, так и недавних побоев. Никаких документов, никакой одежды. ФБР распространило фоторобот по всем штатам и в Канаду — никто не опознал ребёнка.

Дело провисело в полиции Филадельфии 65 лет под именем «America's Unknown Child» — «Неопознанный ребёнок Америки». В 2022 году, благодаря технике инвестигативного генеалогического анализа (та же, что в 2018-м помогла найти Golden State Killer), имя было установлено: Джозеф Огастус Зарелли, родившийся в 1953 году. Его биологические родители найдены в архивах — оба умерли. Кто и за что убил Джозефа в 1957 году — неизвестно. Имя есть. Виновного — нет.

С 14 июня 1962 по 4 января 1964 года в Большом Бостоне задушены 13 женщин в возрасте от 19 до 85 лет. Все жертвы были задушены предметами их собственного гардероба — чулком, пеньюаром, поясом халата. Все убийства происходили в собственных квартирах жертв; следов взлома не было — убийца либо хитростью добивался, чтобы его впустили, либо использовал ключ. Город охватила паника: Бостон ввёл патрули, аптеки распродали запасы успокоительных.

В октябре 1964 года арестован Альберт ДеСальво — рабочий-водопроводчик с уголовным прошлым (изнасилования, кражи). В психиатрическом отделении тюрьмы он сознался в одиннадцати убийствах из тринадцати. Однако ДеСальво никогда не был обвинён в этих убийствах; он сидел за другие преступления и был зарезан другим заключённым в 1973-м. ДНК-анализ 2013 года показал совпадение его ДНК со следами на одной из жертв (Мэри Салливан, 19-летней последней). Но вопрос, был ли он автором ВСЕХ тринадцати убийств, или только одного-двух, остаётся открытым.

Журналисты и исследователи десятилетиями указывают: жертвы первой серии (пожилые женщины) и второй (молодые) разительно отличаются по почерку. Возможно, в Бостоне в 1962–1964 годах действовало несколько убийц, чьи дела были «склеены» удобной фигурой ДеСальво. «Бостонский душитель» — это, возможно, не один человек, а коллективный образ паники.

В ночь с 8 на 9 августа 1969 года в особняке на Cielo Drive в Бентуде, Лос-Анджелес, убиты пятеро: беременная актриса Шарон Тейт (жена режиссёра Романа Полански), парикмахер Джей Себринг, наследница Эбигейл Фолджер, её бойфренд Войцех Фриковский и случайно оказавшийся на территории молодой человек Стивен Парент. На стене кровью жертв написано слово «PIG». На следующую ночь в Лос-Файлес-парк аналогичным способом убиты супруги Лено и Розмари ЛаБианка.

За убийствами стояла «Семья» — небольшая коммуна на ранчо Спан в долине Сан-Фернандо во главе с 35-летним Чарльзом Мэнсоном. Мэнсон лично не присутствовал на месте преступлений, но дал ученикам прямое указание: «Helter Skelter» — апокалипсис расовой войны, которую, как он считал, можно ускорить такими убийствами. Прокуратура Винсента Бульози выстроила обвинение через 1-й параграф 31-й главы Калифорнийского УК — «убийство по приказу». Мэнсон, Чарльз «Текс» Уотсон, Сьюзан Аткинс, Патрисия Кренвинкель и Лесли Ван Хаутен осуждены на смертную казнь, заменённую пожизненным заключением после моратория 1972 года.

Мэнсон умер в калифорнийской тюрьме в ноябре 2017-го, в 83 года, отказавшись на всех своих 12 апелляциях признать вину. Что осталось загадкой: как маленький бывший заключённый, без харизмы, без денег, без идеологии — собрал коммуну из тридцати молодых людей и заставил их убивать незнакомцев? Ни одна из позднейших книг (Бульози, Эмма Клайн, Джефф Гуинн) не дала полностью убедительного ответа. Семидесятые в Америке часто датируют «убийствами Тейт» — день, когда контркультурная мечта поломалась.

С декабря 1968 по октябрь 1969 года в районе Сан-Франциско убиты пятеро (подтверждено) — пары на свиданиях и одинокий таксист. Трое выжили. Преступник называет себя в письмах в San Francisco Chronicle, San Francisco Examiner и Vallejo Times-Herald «Зодиаком», подписывается крестом в круге, прилагает к письмам шифры — четыре криптограммы, из которых первая (Z408) была расшифрована парой школьных учителей через неделю после публикации в августе 1969-го; вторая (Z340) — только в декабре 2020 года, через 51 год.

В письмах Зодиак заявлял о 37 жертвах, но подтверждено только пять. Подозреваемых за 56 лет — десятки. Главный — Артур Ли Аллен, школьный учитель из Валлехо, против которого имелось много косвенных улик (часы Zodiac в доме, армейские ботинки нужного размера, поведенческие совпадения), но ни одного прямого. Аллен умер в 1992-м без обвинений. В 2007-м частное расследование журналиста Тома Воса указало на Гэри Френсиса Постона; в 2021-м команда Case Breakers приписала убийства Гэри Стюарту. Ни одна из этих версий не получила полицейского подтверждения.

Z340, расшифрованный в 2020 году командой кодолома Дэвида Орансена, начинается словами: «Мне это нравится. Это намного интереснее, чем убивать. Хочу заверить вас, что не боюсь газовой камеры». Эти слова — лучший доступный нам фрагмент его собственного голоса. Кто их писал — мы по-прежнему не знаем. Зодиак — это эталонное «нераскрытое». Все возможные методы расследования — от баллистики до ДНК-анализа — упёрлись в стену.

В День благодарения, 24 ноября 1971 года, человек, представившийся «Дэн Купер», купил билет на рейс Northwest Orient 305 Портленд—Сиэтл, прошёл досмотр (тогдашний — без металлодетекторов), сел на место 18C. В воздухе он передал стюардессе записку: «У меня в портфеле бомба. Сядьте рядом со мной». В Сиэтле он потребовал $200 000 наличными в купюрах по 20 долларов и четыре парашюта (два основных, два запасных) — последнее намекало, что у него могут быть сообщники, которых он бережёт. Власти выполнили требования.

После выхода пассажиров в Сиэтле Купер приказал лететь к Мехико на минимальной скорости, минимальной высоте 3000 м, с открытым задним трапом. В 20:13 над Каскадными горами в южной Вашингтоне Купер открыл задний трап и спрыгнул с парашютом и сумкой денег. С тех пор его никто не видел. Ни тела, ни парашюта, ни сумки.

В 1980 году в северной части Колумбия-Ривер, в Tena Bar, восьмилетний мальчик Брайан Ингрэм нашёл $5800 в пачке полусгнивших 20-долларовых купюр — серийные номера совпали с выданным Куперу выкупом. ФБР закрыло дело в 2016-м после 45 лет, оставив его официально открытым «нераскрытым». Современные предполагаемые личности — десятки. Самый правдоподобный — Роберт Расквалл, инженер Boeing, умерший в 1995-м. Никаких доказательств. Купер — единственный успешный угонщик самолёта в истории США.

В сентябре–октябре 1982 года в районе Чикаго семь человек умерли от приёма обычного безрецептурного болеутоляющего Tylenol Extra Strength: 12-летняя Мэри Келлерман, 27-летний Адам Янус, его 25-летний брат Стэнли и невестка Теруни, 35-летняя Мэри Маккфарланд, 35-летняя стюардесса Паула Принс и 27-летняя медсестра Мэри Райнер. У всех в крови — цианид; цианид был в желатиновых капсулах препарата.

Расследование показало: преступник снимал коробки с прилавков в нескольких аптеках Чикаго, заменял одну-две капсулы цианидовыми и возвращал коробки на полки. Никакой связи между жертвами; никаких отпечатков; никаких записок. Подозреваемый Джеймс Льюис был осуждён за вымогательство ($1 млн с Johnson & Johnson «за прекращение убийств») — но в самих убийствах его обвинить не смогли. Он умер в 2023-м, продолжая отрицать вину в отравлениях.

Дело перекроило американскую розничную фармацевтику. К ноябрю 1982-го отрасль ввела трёхуровневую защиту от вскрытия упаковок (folding boxes, glued seals, induction-sealed bottles). FDA в 1989-м сделала эти меры обязательными. Семь смертей в Чикаго породили новый норматив — но имени убийцы у этого норматива до сих пор нет. Дело открыто.

С декабря 1978 по ноябрь 1990 года на территории Ростовской, Свердловской, Узбекской и Украинской ССР Андрей Романович Чикатило, школьный учитель, убил 53 человека — детей, подростков, женщин. Орудие — нож. Способ выманивания — обещание сладостей, помощи, уединённого разговора. Тела находили в посадках, заброшенных карьерах, у железнодорожных платформ. Следствие впервые связало серию в 1985 году — после семи лет, в течение которых отдельные убийства списывали на «бытовуху» или вешали на ложно осуждённых.

За эти годы по делу о маньяке Ростовской области были осуждены и расстреляны несколько невиновных: Александр Кравченко (расстрелян в 1983-м за убийство, которое впоследствии было приписано Чикатило), Юрий Калинин, Анатолий Григорьев. Это самая мрачная часть истории — не только серийный убийца не пойман годами, но и государство расстреливает в течение этих лет тех, кто им не был. В 1985-м создаётся специальная следственная группа во главе с Виктором Бураковым, использующая впервые в советской криминалистике методы профилирования, рассылку анкет, отбор спермой группы крови.

В ноябре 1990-го Чикатило был арестован у автостанции в Новочеркасске. Признался в 56 убийствах; доказано 53. Расстрелян 14 февраля 1994 года в новочеркасской тюрьме. Главная загадка — не кто, а как. Как государство, имевшее всеобщую сеть прописки, постов милиции, доносительских структур, в течение двенадцати лет не могло остановить одного человека? Ответ криминологов: советская система была построена на гипотезе «такого не бывает у нас». Серийные убийцы — буржуазное явление; чтобы их признать, надо было признать и свою уязвимость. Чикатило стал первой публичной советской фигурой такого типа — и до сих пор дидактическим случаем для всех учебников по криминалистике.

««Я не маньяк. Я больной человек». — Чикатило в зале суда, апрель 1992.»

Утром 26 декабря 1996 года Пэтси Рэмзи, бывшая «Мисс Западная Вирджиния», обнаружила в кухне трёхстраничную записку с требованием выкупа $118 000 за её шестилетнюю дочь Джонбенет — детскую королеву красоты. Записка была написана на бумаге из дома Рэмзи, чёрной авторучкой из дома Рэмзи. Через семь часов её муж Джон Рэмзи нашёл тело Джонбенет в подвале — задушенную нейлоновой верёвкой, с ушибом черепа, со следами насилия.

Полиция Боулдера допустила цепочку процедурных провалов. Место преступления не было сразу изолировано — родственники, друзья и журналисты ходили по дому в первые 24 часа. Записка о выкупе анализировалась многими экспертами с противоречивыми выводами. В 2008-м прокурор округа Бо Лейси публично извинилась перед семьёй Рэмзи: «новая ДНК-экспертиза снимает с вас все подозрения». В 2024-м частная лаборатория Othram получила полный профиль с одежды Джонбенет — но кому он принадлежит, до сих пор не сообщается; работа идёт.

Главные версии: (а) убийство сторонним вторжением — в подвале нашли разбитое окно, но нет нарушения отопительного слоя пыли на подоконнике; (б) убийство девятилетним братом Бёрком в порыве ревности с последующим прикрытием родителей; (в) убийство одним из родителей. Каждая версия имеет совпадения и расхождения. Это самое известное нераскрытое убийство ребёнка в США последней четверти века.

Двадцать два преступления, разбросанные по сто десяти годам и пяти континентам, — это не коллекция ужасов. Это диагностические инструменты. Каждое такое дело показывает не столько индивидуального преступника, сколько ту систему, в которой это преступление случилось и которая не смогла его закрыть.

Дело Дрейфуса говорит об институциональном антисемитизме французской армии III Республики. Дело Бейлиса — о том же в имперской России. «Уайтчепельские убийства» — о провале викторианской полиции перед лицом нищеты Ист-Энда. Линдберг — о том, как медиа-цирк может затмить факт. Сакко и Ванцетти — о красной панике 1920-х. Чикатило — о неготовности советской системы признать собственную уязвимость. JonBenét Рэмзи — о том, что в маленьком американском городе может пропасть улика прямо сквозь руки полиции.

Криминалистика как дисциплина выросла из анализа именно таких провалов. Дактилоскопия пришла после «уайтчепельских убийств». Серология и анализ крови — после Уоллеса. Графологический анализ — после Дрейфуса. Криминальное профилирование — после Бостонского душителя и Чикатило. ДНК-анализ — после JonBenét. Каждая нерешённая загадка дала следующему поколению следователей метод, инструмент, протокол.

«Загадочное преступление — это не вызов сыщику. Это вызов системе, которая не сумела его раскрыть.»

Часть из этих дел будет ещё закрыта. ДНК-анализ деградировавших образцов, инвестигативная генетика, цифровое сличение архивов — за последние десять лет имена всплывают одно за другим: Голден-Стейтский Убийца идентифицирован в 2018-м, мальчик из коробки — в 2022-м, человек из Сомертона, кажется, в 2022-м тоже. Часть — нет. Уайтчепел останется без имени. Купер не вернётся живым. У дома на Cielo Drive не будет одного убийцы.

Но это и есть смысл криминалистики как чтения. Не каждое дело должно быть раскрыто, чтобы быть понятым. Не каждое преступление имеет одного автора. И иногда самое важное — не имя виновного, а то, что мы успели увидеть в попытках его найти.