Китайская медицина. Часть I: От Шэньнуна до Сунь Сымяо. Истоки, канон и великие врачи

Возраст китайской медицины — один из тех вопросов, на которые трудно дать честный однозначный ответ. Письменная традиция, реконструируемая по сохранившимся текстам, насчитывает около 2300 лет — с эпохи Воюющих царств (V–III века до н. э.). Легендарная — около 4500 лет, со времён мифических культурных героев Шэньнуна и Хуан-ди, основателей собственно китайской цивилизации. К XX веку в КНР официально каталогизировано более 13 000 классических медицинских текстов, из которых около 300 относятся к корпусу основополагающих. Это, по объёму и непрерывности, одна из самых полных медицинских традиций мира.

Что делает китайскую медицину особенной даже на фоне египетской, индийской аюрведы или греко-арабской традиции — это её непрерывность. От Хуан-ди Нэй-цзин (около I века до н. э. — I века н. э.) и до сегодняшнего дня медицинская мысль в Китае передавалась без принципиальных разрывов. Один и тот же базовый понятийный аппарат — инь-ян, пять первоэлементов, ци, цзин, шэнь, цзан-фу, цзин-ло — продолжает использоваться в современных колледжах китайской медицины в Пекине, Шанхае, Чэнду в практически той же терминологии, что и две тысячи лет назад. Это не значит, что традиция остановилась: внутри неё были революции (школы Цзинь–Юань, эпидемические доктрины Цин, синтез с биомедициной в XX веке), но базовая лексика не менялась.

В этой первой части мы рассмотрим долгий путь от мифических истоков до конца Танской эпохи (около 700 года н. э.) — момента, когда сформировалась полная парадигма традиционной медицины: каноническая теория (Нэй-цзин), клиническая система (Чжан Чжунцзин), пульсовая диагностика (Ван Шу-хэ), акупунктурный канон (Хуан-фу Ми), систематическая этиология (Чао Юань-фан), фармакология (Тао Хун-цзин), деонтологический кодекс (Сунь Сымяо) и наконец государственная система медицинского образования (Тай-и-шу, около 624 года). После этого момента — тысячу лет — китайская медицина будет развиваться в пределах этой парадигмы, добавляя школы, формулы, эмпирические открытия, но не пересматривая фундамент.

Тон документальный. Это не апологетика «древней мудрости», но и не редукционистское «всё псевдонаука». Серьёзная историография признаёт, что традиция длиной в 2300 лет, давшая Нобелевскую премию по медицине 2015 года (Ту Юю с артемизинином против малярии), требует уважительного и внимательного изложения, независимо от того, какие именно её части верифицируются современной биомедициной. Где есть несколько версий — даём обе. Где современная наука высказалась — отмечаем. Где традиция сохранила то, что биомедицина ещё не подтвердила или уже опровергла — обозначаем без полемики.

Вторая часть, продолжение этой статьи, посвящена тысячелетию модернизации — от сунских государственных аптек до Ту Юю и Нобелевской лекции в Стокгольме в 2015 году. Об этом — в Части II.

«Высший врач лечит ещё не возникшую болезнь; средний — ту, что вот-вот возникнет; низший — уже наставшую.»

В китайской культурной памяти у медицины три основателя — все они полумифические, и историчность каждого варьируется от вероятной до полностью легендарной. Это Фу Си (伏羲), создатель Восьми триграмм и письменности; Шэньнун (神农, «Божественный Землепашец»), основатель земледелия и фитотерапии; Хуан-ди (黄帝, «Жёлтый Император»), родоначальник теории и государства.

Шэньнун, по китайской мифологии, жил около 2800 года до нашей эры. Он научил людей земледелию (изобрёл соху), кулинарии (огонь и приготовление пищи), но главное для нас — фармакологии. По наиболее известной легенде, Шэньнун лично пробовал на себе каждое неизвестное растение, чтобы определить его действие. В один день он, по преданию, испытал семьдесят ядов и, благодаря особому «прозрачному животу», по которому видел внутренние реакции, смог каталогизировать действие каждого. В конце концов он умер от очередного отравления — растения, на которое его «прозрачный живот» не сработал.

Этот миф — не просто фольклорный рассказ. Он закрепляет в культурной памяти главную идею традиционной фармакологии: знание лекарств приходит через эмпирическое испытание. Современная биомедицинская критика часто обвиняет китайскую медицину в отсутствии систематического эксперимента; но эта критика игнорирует, что центральный миф основания традиции — именно об эксперименте на себе.

Главный фармакологический текст, связанный с Шэньнуном, — «Шэньнун Бэнь-цао Цзин» (神农本草经, Shénnóng Běncǎo Jīng, «Канон Божественного Землепашца о травах»). Реальная датировка текста — около I века нашей эры, эпоха Восточной Хань. Он содержит описание 365 субстанций (по числу дней в году), разделённых на три класса: «верхние» (питающие жизнь, не имеющие токсичности, такие как женьшень и солодка), «средние» (терапевтические, применяемые при болезнях, с возможными побочными эффектами), «нижние» (сильнодействующие, токсичные, для тяжёлых случаев — мышьяк, ртуть, аконит). Эта трёхуровневая иерархия по «качеству» продержалась как стандартная классификация до Минской эпохи, когда её заменил Ли Шичжэнь природной систематикой.

Хуан-ди, Жёлтый Император, традиционно жил около 2700 года до нашей эры. Если Шэньнун — отец практики (фармакологии и земледелия), то Хуан-ди — отец теории и государства. Он считается основателем не только медицины, но и музыки, календаря, государственного управления, системы шёлкового производства (через жену Лэй-цзу, открывшую разведение шелкопряда).

Главный текст, носящий имя Хуан-ди, — «Хуан-ди Нэй-цзин» (黄帝内经, «Канон Жёлтого Императора о внутреннем»). Это не просто медицинский трактат, а космологическая монография, в которой человеческое тело понимается как малый космос, отражающий структуру большого. Подробному разбору Нэй-цзина посвящена следующая глава.

Реальное историческое содержание мифов о Шэньнуне и Хуан-ди — это переход от шаманической медицины (которую древние китайцы называли у-и, 巫医, «шаман-врач») к натурфилософской медицине. Шаман лечил болезнь, изгоняя злых духов или умилостивляя предков; натурфилософский врач — корригируя баланс ци между человеком и природой. Этот переход исторически произошёл в эпоху Чжоу (около 1046–256 до н. э.) — постепенно, не вдруг. Параллельно появились прообразы трёх ключевых концепций: инь-ян (универсальная полярность), пяти первоэлементов (космологическая систематика), ци (универсальная жизненная субстанция).

Археологические подтверждения у нас есть от эпохи Шан (около 1600–1046 до н. э.). На гадательных костях Шан-Инь — лопатках быков и черепашьих панцирях, использовавшихся для прорицания, — фиксируются обращения к предкам с вопросами о здоровье. Это уже не чистая магия, а ранняя протонаука: каталогизируются симптомы, описываются исходы. К эпохе Хань первичная парадигма уже сформирована.

Один из величайших археологических подвигов XX века — раскопки могильника Мавандуй (马王堆) в провинции Хунань, к востоку от Чанши, в 1971–1974 годах. В трёх гробницах семьи маркиза Ли Цана (опечатанных в 168 году до нашей эры) обнаружено более 20 медицинских рукописей, написанных на шёлке и бамбуковых дощечках. Это древнейший из дошедших до нас слоёв китайской медицинской литературы.

Самые важные мавандуйские медицинские тексты:

— «У-ши-эр Бин Фан» (五十二病方, «Рецепты от пятидесяти двух болезней») — 462 рецепта от различных заболеваний, от глистов и ран до импотенции и кошмаров. В составе рецептов более 240 субстанций (растительных, животных, минеральных).

— «Цзу-би Ши И Май Цзю Цзин» (足臂十一脉灸经, «Канон прижигания одиннадцати меридианов рук и ног») — древнейшее описание системы меридианов. Важная деталь: меридианов в этом тексте одиннадцать, а не двенадцать, как в позднейшем каноне. Что значит: канонические двенадцать меридианов — это систематизация, появившаяся позже, в эпоху Хань.

— «Ши Вэнь» (十问, «Десять вопросов») — диалог между древним правителем и его врачами о принципах диетологии и сексуальной гигиены для долголетия.

— «Дао Инь Ту» (导引图, «Карта направления и проведения») — древнейшая иллюстрированная система гимнастических упражнений для здоровья, прародительница цигун и тайцзи. На шёлковом полотнище нарисовано 44 фигуры людей, выполняющих различные позы. Подписи объясняют, какое заболевание каждая поза лечит.

Самое важное, что мавандуйские рукописи дают современной науке, — это отсутствие упоминания акупунктурных игл. Текст «Цзу-би...» подробно описывает систему меридианов и метод их стимуляции, но только прижигание моксой (полынью), без иглоукалывания. Это меняет наше представление об истории китайской медицины: акупунктура — позднее изобретение, появившееся примерно между II веком до нашей эры и II веком нашей эры. Прижигание (моксотерапия) старше игл как минимум на несколько столетий.

Реальная датировка мавандуйских рукописей — копии IV–III веков до нашей эры, в гробницу попавшие в 168 году до нашей эры. Это даёт нам terminus ante quem: к III веку до нашей эры основные элементы традиционной китайской медицины (рецептурные формулы, теория меридианов, гимнастика) уже существовали в систематизированном виде, но ещё не были оформлены в канон. Это произойдёт через 100–200 лет, в эпоху Хань.

«Хуан-ди Нэй-цзин» (黄帝内经, Huángdì Nèijīng, «Канон Жёлтого Императора о внутреннем») — главный теоретический текст китайской медицины, выполняющий ту же функцию, что Гиппократов корпус в греческой традиции или «Сушрута-самхита» в индийской. Это не сочинение одного автора и не работа одной эпохи. Реальная история его создания — это процесс компиляции, продолжавшийся несколько столетий: с III века до нашей эры по I век нашей эры, в эпохи поздней Чжоу, Цинь и ранней Хань. Окончательная редакция, дошедшая до нас, была произведена при Восточной Хань, около 100 года нашей эры.

Канон состоит из двух частей по 81 главе каждая (всего 162 главы — священное число у даосов):

«Су-вэнь» (素问, «Простые вопросы») — теоретическая часть. Здесь разворачивается базовая натурфилософия: учение об инь-ян, теория пяти первоэлементов, концепция ци, понятия цзин и шэнь, систематика органов цзан-фу, патология как нарушение природного баланса. Структура — диалоги между Хуан-ди и его придворным врачом Ци Бо (岐伯). Каждая глава начинается традиционным «Хуан-ди спросил...» и заканчивается ответом мудреца.

«Лин-шу» (灵枢, «Ось духа») — практическая часть. Описание системы меридианов (двенадцать главных и восемь экстраординарных), 365 акупунктурных точек, девять типов игл (с описанием конкретной техники для каждого), показаний и противопоказаний. Это фактически древнейший в мире справочник по иглоукалыванию.

Инь-ян (阴阳). Универсальная полярность, организующая все природные процессы. Инь — женское, тёмное, холодное, пассивное, нисходящее, влажное, материальное. Ян — мужское, светлое, горячее, активное, восходящее, сухое, нематериальное. Здоровье — это динамическое равновесие инь и ян; болезнь — это нарушение равновесия. Метод лечения — восстановление равновесия путём добавления того, чего не хватает, или удаления того, что в избытке.

Пять первоэлементов (五行, wǔxíng). Дерево, огонь, земля, металл, вода. Это не «материалы», а универсальные фазы природных процессов. Каждый элемент связан с пятью органами цзан (печень = дерево, сердце = огонь, селезёнка = земля, лёгкие = металл, почки = вода), временами года, цветами, эмоциями, вкусами, направлениями света. Они находятся в двух основных отношениях: генерация (дерево порождает огонь, огонь порождает землю, и так далее по кругу) и контроль (дерево контролирует землю, земля контролирует воду, и так далее, по обратному пятиугольнику). Здоровье — это правильный баланс генерации и контроля.

Ци (气). Универсальная жизненная субстанция, циркулирующая в природе и в человеческом теле. Ци не идентична европейскому понятию «энергия»: она имеет одновременно материальные и нематериальные качества, может быть «густой» или «тонкой», «правильной» или «искажённой». В теле ци циркулирует по меридианам; нарушение её циркуляции — главная причина болезней. Многие современные исследователи (Пол Унхольд, Эльзабет Хсу) указывают, что более точный перевод «ци» — не «энергия», а «vital pneuma», «жизненное дыхание», ближе к античному πνεῦμα Аристотеля.

Цзан-фу (脏腑) — система органов. Пять цзан (脏, плотных): сердце, лёгкие, селезёнка, печень, почки. Шесть фу (腑, полых): желудок, тонкий кишечник, толстый кишечник, желчный пузырь, мочевой пузырь, тройной обогреватель (последний — функциональный концепт без анатомического соответствия). Цзан-органы производят и хранят «чистое» ци; фу-органы перерабатывают пищу и выделяют шлаки. Эта систематика не совпадает с европейской анатомией — например, китайская «селезёнка» функционально соответствует европейскому пищеварительному тракту в целом, а не одноимённому органу.

Меридианы (经络, jīngluò). Двенадцать главных каналов плюс восемь экстраординарных — это пути циркуляции ци по телу. Современная биомедицина не находит для них анатомических коррелятов, хотя гарвардский физиолог Хелена Лангевин в 2000-х годах предложила гипотезу, что меридианы соответствуют сетям соединительной ткани (фасциям). Эта гипотеза дискуссионна.

Четыре метода диагностики (四诊, sìzhěn): ван (望, осмотр, особенно языка и кожи), вэнь (闻, выслушивание и обоняние), вэнь (问, расспрос, иной иероглиф), це (切, пальпация, особенно пульса).

В Су-вэне (глава 2) сформулирован, возможно, самый знаменитый лозунг китайской медицины: «Высший врач лечит ещё не возникшую болезнь» (шан гун чжи вэй бин, 上工治未病). Это программный тезис превентивной медицины, актуальный и сегодня. Полная цитата:

«Высший врач лечит ещё не возникшую болезнь; средний врач лечит ту, что вот-вот возникнет; низший — лечит уже наставшую. Лечить уже возникшую болезнь — это как рыть колодец, когда уже хочется пить; ковать оружие, когда битва уже идёт. Не поздно ли?»

Эта философия превентивной медицины оказала фундаментальное влияние на всю позднейшую традицию. Идея «лечить ещё не возникшее» отличает китайскую парадигму от античной греческой (где медицина — это в первую очередь искусство возвращения к здоровью после болезни) и приближает её к современной концепции «public health» с её акцентом на профилактику.

Среди первых полулегендарных врачей китайской традиции главное место занимает Бянь Цюэ — «летающий орёл», как буквально переводится его прозвище. Его реальное имя — Цинь Юэ-жэнь (秦越人). Жил он в эпоху Воюющих царств (V–III века до н. э.). Самое подробное жизнеописание Бянь Цюэ — в «Ши-цзи» (史记, «Исторических записках») великого историка Сы-ма Цяня (около 145 — около 86 до н. э.). Хотя биография у Сы-ма Цяня содержит явно легендарные элементы, исторический Бянь Цюэ, вероятно, существовал.

По «Ши-цзи», Бянь Цюэ был владельцем гостиницы в княжестве Ци, где остановился странствующий мудрец Чан Сан-цзюнь. Распознав в Бянь Цюэ исключительную способность к врачеванию, Чан Сан-цзюнь передал ему свои секретные книги и научил пить особый отвар, который дал Бянь Цюэ дар видеть сквозь стены и сквозь тело пациента. После этого Бянь Цюэ начал свою медицинскую карьеру.

Это, разумеется, легенда. Реальное историческое содержание — что Бянь Цюэ систематизировал диагностику по симптомам и стал первым врачом, чьё имя сохранилось в источниках как самостоятельная фигура (а не как имя, к которому позднее приписывали тексты).

Бянь Цюэ практиковал не при дворе одного правителя, а как странствующий врач. По «Ши-цзи», он работал в Лоси, потом в Чжао (где специализировался на гинекологии), потом в Сиани (где переключился на педиатрию), потом в Ло Яне (где специализировался на старческих болезнях). Это не несколько разных персонажей; это указание на то, что Бянь Цюэ систематически менял специализацию в зависимости от того, в какой области ощущалась самая большая потребность. Это первый зафиксированный случай дифференциальной медицинской специализации в Китае.

Самый знаменитый эпизод биографии Бянь Цюэ — лечение наследника царства Го. Когда Бянь Цюэ проезжал через царство, ему сообщили, что наследник только что умер. Бянь Цюэ спросил у дворцовых слуг подробности: как и когда. Из их описаний он понял, что это не смерть, а шоковая кома (китайский термин — ши цзюэ, 尸厥, «трупный обморок»). Подойдя к телу, он осмотрел, потрогал пульс, и подтвердил своё подозрение. Применил иглоукалывание в точку бай-хуэй (百会) на макушке. Через короткое время «мёртвый» начал дышать. Через несколько дней он полностью поправился.

Эта история — на грани легенды и реального клинического случая. Современная медицина знает синдромы, которые могут быть приняты за смерть некомпетентным наблюдателем (тяжёлый шок, передозировка опиатов, гипотермия, барбитуратная кома). Что Бянь Цюэ или его ученики действительно умели диагностировать «ложную смерть» — вероятно. Что воскрешение происходило именно так, как описывает Сы-ма Цянь, — нет.

Из приписываемых Бянь Цюэ изречений особенно известна его концепция четырёх уровней болезни. Когда он осмотрел князя царства Ци (по преданию, Хуань-цзюнь), он сказал: «У вашего величества болезнь в коже». Князь отказался лечиться, сказав, что здоров. Через 5 дней Бянь Цюэ сказал: «Болезнь перешла в кровь». Через 10 дней: «Болезнь в желудке и кишечнике». Через 15 дней: «Болезнь в костном мозге — теперь уже поздно». И ушёл. Через несколько дней князь умер.

«Болезнь видна на коже — это легко. Болезнь в каналах — труднее. В органах — труднее всего. В костном мозге — это уже область судьбы, а не врача.»

Эта концепция четырёх уровней — программное выражение превентивной идеи: лечить надо рано, пока болезнь поверхностная. Эту же идею мы видели в Нэй-цзине; Бянь Цюэ, скорее всего, был одним из её авторов.

Бянь Цюэ традиционно считается автором текста «Нань-цзин» (难经, «Канон трудных вопросов»). Это 81 короткий раздел, разъясняющих сложные места в Нэй-цзине. Реальное авторство — компиляция I–II веков нашей эры, через 500 лет после жизни Бянь Цюэ. Атрибуция Бянь Цюэ — символическая, дань уважения его авторитету.

Главное значение «Нань-цзина» — систематизация пульсовой диагностики. Здесь впервые описана техника пальпации пульса в трёх точках на запястье (цунь — гуань — чи), каждая из которых отражает состояние трёх пар цзан-фу-органов. Эта методика прижилась в традиционной диагностике и в общих чертах преподаётся в современных колледжах китайской медицины.

Если в китайской медицинской традиции есть одна фигура, сопоставимая по статусу с Гиппократом в европейской — это Чжан Чжунцзин (настоящее имя — Чжан Цзи, 张机). Он жил во второй половине II — начале III века нашей эры, в эпоху распада Восточной Хань — времени, когда Китай переживал серию катастрофических эпидемий тифоидной лихорадки, гражданскую войну, разорение деревень. В этой обстановке Чжан Чжунцзин создал главный клинический текст китайской медицины — «Шан-хань Цза-бин Лун».

Чжан Чжунцзин родился около 150 года в Наньяне (郡 Наньян, провинция Хэнань) в семье потомственных чиновников. Стал чиновником и сам — дослужился до уровня наместника области Чанша. Но главное событие его жизни — это эпидемия. Между 196 и 204 годами нашей эры Северный Китай пережил серию катастрофических эпидемий «тифоидной лихорадки» (что именно это было биомедицински — дискутируется; возможно, сыпной тиф, возможно, дифтерия, возможно, какая-то комбинация инфекций). Эпидемия была настолько разрушительной, что в широком роду Чжанов из более чем двухсот человек умерло около двух третей.

«За последние десять лет моя семья из более чем двухсот душ потеряла две трети. Из ушедших — семь из десяти умерли от тифоидной лихорадки. Скорбя об их безвременной гибели, я составил эту книгу, чтобы и другие люди могли воспользоваться плодами моих изысканий.»

Главный труд Чжан Чжунцзина — «Шан-хань Цза-бин Лун» (伤寒杂病论, «Трактат о холодовых поражениях и разнообразных болезнях», около 200 н. э.). В первоначальном виде текст был утрачен в смуте конца Хань. Восстановлен в Сунскую эпоху (через 800 лет!) в двух частях:

— «Шан-хань Лун» (伤寒论, «Трактат о холодовых поражениях») — об острых инфекционных лихорадочных заболеваниях.

— «Цзинь-гуй Яо-люэ» (金匮要略, «Главное из золотого ларца») — о хронических болезнях.

Главное методическое нововведение Чжан Чжунцзина — систематическая классификация лихорадочной болезни по шести синдромам (六经辨证, лю-цзин бянь-чжэн). Каждый синдром соответствует определённому «уровню» болезни и определённой её локализации в системе меридианов и органов:

1. Тай-ян (太阳, «Великий Ян»). Начальная фаза. Симптомы: озноб с лихорадкой, головная боль, скованность шеи, плавающий пульс. Лечение: потогонные формулы, главная — Гуй-чжи Тан (桂枝汤, отвар коричной палочки, 5 ингредиентов).

2. Ян-мин (阳明, «Светлый Ян»). Болезнь продвинулась внутрь. Симптомы: высокая лихорадка без озноба, жажда, обильное потоотделение, сильный «наполненный» пульс. Лечение: охлаждающие и слабительные формулы, главная — Бай-ху Тан (白虎汤, отвар Белого Тигра).

3. Шао-ян (少阳, «Малый Ян»). Болезнь между поверхностью и внутренней частью. Симптомы: чередование жара и озноба, горечь во рту, тошнота, тугой пульс. Лечение: гармонизирующие формулы, главная — Сяо Чай-ху Тан (小柴胡汤, малый отвар буплеврума).

4. Тай-инь (太阴, «Великий Инь»). Болезнь проникла в селезёночно-желудочную систему. Симптомы: тошнота, диарея, отсутствие аппетита, тяжесть в животе. Лечение: согревающие селезёнку формулы.

5. Шао-инь (少阴, «Малый Инь»). Болезнь достигла сердечно-почечной системы. Симптомы: глубокий слабый пульс, сонливость, холодные конечности. Лечение: восстанавливающие ян почек формулы. Главная — Сы-ни Тан (四逆汤).

6. Цзюэ-инь (厥阴, «Утративший Инь»). Глубокая стадия, печёночные и сердечные осложнения. Симптомы: чередование жара и холода в разных частях тела, тревога, нарушения сердечного ритма.

Эта систематика — не просто диагностическая. Каждой стадии Чжан Чжунцзин сопоставил конкретные формулы лечения. Их в трактате более 260, и многие из них клинически работают и используются до сегодняшнего дня — в Китае, Японии (где они составляют основу системы Кампо), Корее, Вьетнаме.

В традиции Чжан Чжунцзин получил почётный титул «И-шэн» (医圣, «Мудрец медицины») — аналог «отца медицины» в европейской традиции. Все позднейшие школы китайской медицины — от Цзинь–Юань мастеров до Вэнь-бин до современной TCM — так или иначе работают в его системе. «Шан-хань Лун» до сих пор является обязательным предметом в первые два года обучения в любом колледже китайской медицины КНР. Японская традиция Кампо реально и фактически — это прямое продолжение системы Чжан Чжунцзина.

Парадокс: при таком статусе, известно очень мало личных биографических деталей. Не сохранилось его собственного портрета (более поздние — реконструкции). Не сохранилось ни одного аутентичного письма. Текст «Шан-хань Цза-бин Лун» восстанавливался по сунским спискам с большими лакунами. Тем не менее, влияние того, что от него осталось, огромно.

Современник Чжан Чжунцзина — Хуа То (华佗) — фигура совершенно другого типа. Если Чжан Чжунцзин был придворным чиновником и учёным-теоретиком, то Хуа То — странствующий народный врач, прославленный главным образом своими хирургическими операциями и системой гимнастики. К сожалению, как и в случае с Чжан Чжунцзином, оригинальные тексты Хуа То не сохранились; мы знаем о его работе из «Сань-го Чжи» (三国志, «Истории Трёх Царств») — историографии Чэнь Шоу III века.

Главное достижение Хуа То — изобретение порошка Ма-фэй-сань (麻沸散, буквально «Кипящий порошок марихуаны»). Это первый в исторически задокументированной истории препарат для общей анестезии. Принимаемый внутрь с вином, он вызывал глубокую сонливость, потерю болевой чувствительности, мышечную релаксацию — то есть состояние, аналогичное современному общему наркозу. Точный состав препарата утрачен; современные реконструкции (профессор Лю Сюэ-фэн, 1985) включают коноплю (да-ма, 大麻), белену, аконит, дурман, мандрагору. По эффекту такая комбинация действительно могла бы дать глубокое седативное состояние.

С Ма-фэй-санем Хуа То, по легенде, проводил полостные операции: лапаротомии, спленэктомии, резекции кишечника. Это, если верно, опережает европейскую хирургию более чем на 1500 лет — общая анестезия Уильяма Мортона эфиром в Бостоне состоялась только в 1846 году.

Степень реальности этих достижений Хуа То — предмет научной дискуссии. Современные историки китайской медицины — в первую очередь работающий в Калифорнийском университете Виктор Майр и японский исследователь Ёсихиро Кисима — указывают на серию подозрительных параллелей между биографией Хуа То в «Сань-го Чжи» и индийской традицией Чараки и Сушруты, в которой полостная хирургия и общая анестезия задокументированы за столетия до Хуа То.

Гипотеза Майра–Кисимы: рассказы о Хуа То в значительной мере представляют собой трансляцию индийских медицинских преданий через буддийские каналы в Китай II–III веков. Это не значит, что Хуа То не существовал; вероятно, реальный врач Хуа То существовал и был выдающимся хирургом по китайским меркам. Но «полная общая анестезия с лапаротомией» — деталь, заимствованная или экстраполированная позднейшими редакторами из индийской традиции.

Дискуссия не закрыта. Некоторые китайские историки (Ма Цзи-син) настаивают на полной аутентичности «Сань-го Чжи». Современный консенсус: реальный Хуа То был выдающимся хирургом и, возможно, использовал некий седативный препарат на основе конопли, но степень оригинальности и сложности его операций, скорее всего, преувеличена.

Второе главное достижение Хуа То — разработка У-цинь-си (五禽戏, «Игра пяти зверей»). Это система гимнастических упражнений, имитирующих движения пяти животных: тигра (сила, мощь, координация), оленя (быстрота, лёгкость, мягкость), медведя (устойчивость, уверенность, нижняя стойка), обезьяны (гибкость, ловкость, прыжки), журавля (равновесие, дыхание, духовная сосредоточенность).

У-цинь-си — прямой родоначальник всей семьи традиционных китайских оздоровительных гимнастик: цигун (气功, «работа с ци»), тайцзи-цюань (太极拳, «кулак Великого Предела»), багуа-чжан (八卦掌, «ладонь Восьми триграмм»). Это не прямые потомки У-цинь-си — между ними века развития — но идея «терапевтической гимнастики через подражание животному движению» восходит к Хуа То.

Хуа То служил при дворе военачальника Цао Цао (155–220 н. э.) — главного действующего лица конца Восточной Хань. По «Сань-го Чжи», Хуа То лечил Цао Цао от хронических головных болей — вероятно, мигреней или какого-то другого неврологического заболевания. В какой-то момент Хуа То предложил трепанацию черепа для удаления «источника боли». Цао Цао, и без того подозрительный, заподозрил, что Хуа То хочет его убить под видом операции. Велел казнить.

По легенде, перед казнью Хуа То передал свои клинические записи тюремщику. Тот, узнав о чём говорится в записях, отказался хранить компрометирующий документ. Тогда Хуа То сжёг записи прямо в камере. Это объясняет, по китайской традиции, почему практически ничего из его трудов не дошло до потомков. Реальная причина утраты записей, конечно, проще — общая смута конца Хань, в которой огромная часть медицинской литературы того времени была потеряна.

Ван Шу-хэ работал в эпоху распада Восточной Хань и периода Троецарствия. По одним источникам, он был придворным врачом Цао Цао (тот же Цао Цао, что казнил Хуа То); по другим — служил при дворе династии Вэй уже после смерти Цао Цао в 220 году. Биографических деталей о нём почти не сохранилось.

Зато сохранился его главный труд — «Мэй-цзин» (脉经, Mài Jīng, «Канон о пульсе», около 280 года). Это первая в мировой истории систематическая монография по пульсовой диагностике. Десять томов, чрезвычайно тщательная типология.

Ван Шу-хэ выделил и описал 24 типа пульса. Каждый описан по нескольким параметрам: глубина (поверхностный или утопающий), темп (медленный, ускоренный), сила (слабый, сильный), форма колебания (гладкий, шероховатый), напряжение (тугой, мягкий), регулярность (ровный, перебойный). К Минской эпохе типология пульсов была расширена до 28, что и стало современным каноном. Но фундамент заложил Ван Шу-хэ.

Несколько примеров типов пульса по Ван Шу-хэ (с современной интерпретацией):

— Плавающий (浮, фу) — чувствуется при лёгком надавливании, исчезает при сильном. Указывает на поверхностный синдром, обычно начало острой респираторной инфекции.

— Утопающий (沉, чэн) — чувствуется только при глубоком надавливании. Указывает на внутренний синдром.

— Скользкий (滑, хуа) — катится под пальцем как жемчужина по тарелке. Указывает на избыток мокроты, скрытую беременность, обильное питание.

— Шероховатый (涩, сэ) — двигается «трудно», с задержками. Указывает на застой крови, дефицит ци, анемию.

— Тугой (紧, цзинь) — напряжённый, как натянутая струна. Указывает на присутствие холода, на спазм.

«Мэй-цзин» Ван Шу-хэ имел колоссальное международное влияние. В IX веке трактат был переведён в Багдаде на арабский в составе медицинской программы халифата Аббасидов. Арабские врачи (особенно Авиценна, 980–1037) усвоили часть китайской пульсовой систематики и интегрировали её в свою систему. Через арабских посредников систематика частично попала в средневековую Европу.

В XVII веке французский иезуит Мишель Бойм (1612–1659), миссионер в Китае, перевёл «Мэй-цзин» на латынь. Перевод вышел в Лондоне в 1682 году под заглавием «Clavis Medica ad Chinarum Doctrinam de Pulsibus». Это была одна из первых китайских медицинских книг, переведённых на европейский язык. Через этот перевод европейские врачи XVII–XVIII веков познакомились с китайской пульсовой систематикой; влияние на европейскую медицину было ограниченным, но не нулевым.

Помимо «Мэй-цзина», Ван Шу-хэ сделал ещё одно важное дело: после смерти Чжан Чжунцзина он систематизировал и переписал утратившиеся варианты «Шан-хань Цза-бин Лун». Возможно, именно благодаря Ван Шу-хэ текст Чжан Чжунцзина сохранился — пусть и в неполном виде — до Сунской эпохи, когда был окончательно отредактирован.

Хуан-фу Ми — фигура необычная для нашего повествования. Это был не профессиональный врач, а конфуцианский учёный, литератор, историк. Он происходил из обедневшего аристократического рода в провинции Аньхуй. К 40 годам тяжело заболел — детали недуга не вполне ясны, источники говорят о «параличе одной стороны тела» и «потере речи», что современные авторы интерпретируют как ишемический инсульт.

Хуан-фу Ми был вылечен иглоукалыванием. Опыт пациента, прошедшего через серьёзную акупунктурную терапию, дал ему мотив посвятить остаток жизни систематизации этого метода. Результат — «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин» (针灸甲乙经, «Канон акупунктуры и моксотерапии по системе А–Б», около 282 года).

Главные достижения «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин»:

1. Описание 349 акупунктурных точек (современный международный канон содержит 361 точку; добавления 12 точек произошли в Сунскую эпоху). Для каждой точки указано: анатомическое расположение, глубина введения иглы, показания, противопоказания, осложнения.

2. Систематизация 14 главных меридианов: 12 цзан-фу-меридианов (соответствующих 12 органам цзан-фу) и 2 экстраординарных (Жэнь-май и Ду-май, проходящих по средней линии тела). Эта систематика принята в современной TCM-практике без изменений.

3. Подробное описание техник иглоукалывания: бу (补, «дополнение», для дефицитных синдромов) и се (泻, «снижение», для избыточных синдромов). Разные техники введения и манипуляции иглой дают противоположные терапевтические эффекты.

4. Каталогизация показаний по синдромам: при какой болезни какую точку колоть, в какой последовательности, с какой частотой сеансов.

5. Систематическое описание прижигания моксой (полынью) — техники, исторически более древней, чем иглоукалывание.

«Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин» стал главным учебником акупунктуры на следующие 1500 лет. Через него методология иглоукалывания проникла в Японию (где стала основой системы канпо), Корею (где стала ядром системы хан-уй), Вьетнам (система тхуок нам). Когда в XVI–XVII веках западные миссионеры впервые познакомились с китайской медициной, главным акупунктурным справочником, который они увидели, был именно «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин». Латинский перевод части канона выполнил голландский врач Виллем тен Рейне в 1683 году — это одна из первых работ на западном языке о китайской акупунктуре.

В современных колледжах китайской медицины «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин» изучается во вторые два года обучения как фундаментальный текст по акупунктуре. Студенты заучивают расположение и показания каждой из 361 акупунктурной точки — и эта учебная программа в общих чертах восходит к работе Хуан-фу Ми третьего века.

Тао Хун-цзин — даосский философ-эзотерик, ботаник и фармаколог, отшельник, живший на горе Маошань (茅山) под Нанкином в эпоху Южных династий. Известен также под прозвищем «Учитель из Хуа-яна» (华阳隐居). Кроме медицины серьёзно занимался даосской алхимией, астрологией, каллиграфией.

Главный фармакологический труд Тао Хун-цзина — «Бэнь-цао Цзин Цзи-чжу» (本草经集注, «Дополненный с комментариями Канон трав», около 500 года). Это систематический пересмотр и расширение Шэньнун Бэнь-цао Цзин.

Тао Хун-цзин включил в свой канон 730 субстанций — ровно в два раза больше, чем у Шэньнуна. Это означает, что за 500 лет, прошедших между Шэньнун Бэнь-цао Цзин и Тао Хун-цзином, китайская фармакопея удвоилась — в результате эмпирического опыта врачей, ботанических открытий, торговых контактов с Индией и Центральной Азией.

Главное методологическое нововведение Тао Хун-цзина — отказ от шэньнуновской трёхуровневой классификации («верх–середина–низ» по умозрительному «качеству») в пользу природной систематики по происхождению. Тао Хун-цзин разделил субстанции на категории:

— Минералы (玉石, юй-ши, «нефритовые камни»)
— Растения (草, цао, «травы»)
— Деревья (木, му)
— Насекомые (虫, чун)
— Рыбы (鱼, юй)
— Звери (兽, шоу)
— Домашняя птица (禽, цинь)
— Человеческое тело (人, жэнь: волосы, ногти, моча, кости как фармакологические субстанции)
— Пищевые продукты (果菜米食, плоды, овощи, рис, пища)

Эта природная систематика — за тысячу лет до Линнея с его биологической таксономией — представляет собой первый систематический шаг от «свойств» к «происхождению» в фармакопее. Через тысячу лет Ли Шичжэнь в Минскую эпоху доведёт этот принцип до максимума.

Ещё одно важное достижение Тао Хун-цзина — систематическое описание дозо-зависимых эффектов. Он первый методически выделил, что одно и то же вещество в малой дозе может быть лекарственным, в средней — нейтральным, в большой — ядовитым. Это базовая идея современной фармакокинетики, известная по принципу Парацельса «Доза делает яд» (XVI век) — но у Тао Хун-цзина она сформулирована на тысячу лет раньше.

Помимо медицинской работы, Тао Хун-цзин активно занимался даосской алхимией. Он искал «эликсир бессмертия», экспериментируя с разными комбинациями ртути, серы, свинца, золота. Эта алхимическая работа имеет двойственное значение для нашей темы. С одной стороны, она дала систематические описания химических реакций — прямой предок современной аналитической химии. С другой — некоторые из её «эликсиров» оказались токсичными. В Тан и Сун эпохи многие императоры умирали от ртутного отравления, проглатывая «бессмертные пилюли», приготовленные даосскими алхимиками в традиции Тао Хун-цзина.

Чао Юань-фан был главным придворным врачом династии Суй (581–618), переходной эпохи между Шести династиями и Тан. По указу императора Ян-ди около 610 года он составил главный этиологический справочник китайской медицины — «Чжу-бин Юань-хоу Лун» (诸病源候论, «Трактат об источниках и проявлениях болезней»).

«Чжу-бин Юань-хоу Лун» — это 50 книг с описанием 1739 синдромов, систематически классифицированных по этиологии (причинам). Это самая крупная этиологическая систематика в китайской медицине до Минской эпохи; по объёму и тщательности она превосходит современные ей европейские и арабские справочники.

Главные категории этиологии у Чао Юань-фана:

— «Шесть вторгающихся зол» (六淫, лю-инь): ветер (风), холод (寒), жар (暑), влажность (湿), сухость (燥), огонь (火). Это «внешние» патогенные факторы, проникающие в тело извне.

— «Семь эмоций» (七情, ци-цин): радость, гнев, забота, печаль, скорбь, страх, испуг. Это «внутренние» патогенные факторы, возникающие в самом теле от психологических причин.

— Эпидемические «ли-ци» (戾气, «искажающее ци») — особая категория, отдельно от «шести зол». О ней — отдельный разговор ниже.

— Травмы и внешние воздействия: укусы животных, ожоги, обморожения, отравления.

Особенно важно для истории эпидемиологии то, что Чао Юань-фан выделил отдельный раздел для заразных болезней (и-бин, 疫病). Он описал их пути передачи (через дыхание, через контакт с заражённым, через одежду больного), методы профилактики (изоляция больных, окуривание помещений ароматическими травами, чёткое мытьё рук врачами после контакта).

Это не контагионистская теория Луи Пастера — Чао Юань-фан не знал о микробах. Но это и не чисто демоническая или «миазматическая» этиология. Это прото-эпидемиология, основанная на эмпирическом наблюдении передачи. Через тысячу лет — в XVII веке — китайский врач У Ю-син, столкнувшись с великими эпидемиями конца Мин, разработает на этой основе первую полноценную контагионистскую теорию (об этом — в Части II).

Помимо медицинского значения, «Чжу-бин Юань-хоу Лун» содержит уникальный пласт климатологических данных. На протяжении 250 лет (от поздней Хань до Суй) китайские врачи систематически регистрировали эпидемические вспышки, связывая их с погодными аномалиями. Эти данные сегодня используются палеоклиматологами при реконструкции малой ледниковой эпохи и других климатических аномалий I тысячелетия нашей эры. Чао Юань-фан, не сознавая того, оставил для нас уникальную базу данных.

Если в Танской эпохе у медицины есть одна центральная фигура, то это Сунь Сымяо — врач, философ, фармаколог, моралист. В традиции он получил почётный титул «Яо-ван» (药王, «Король лекарств» или «Король медицины»). В храмах традиционной медицины его изображения и статуи сегодня встречаются по всему Китаю, на Тайване, в чайнатаунах Сингапура и Сан-Франциско.

Биография Сунь Сымяо — сама по себе медицинский феномен. По официальной китайской традиции, он прожил 101 год (581–682). По некоторым реконструкциям — более 140 лет. Точная дата рождения неизвестна, но факт, что Сунь Сымяо был одним из самых долгоживущих образованных людей своей эпохи, не оспаривается. Это придавало ему дополнительный авторитет: «врач, который сам прожил столько лет, должен знать, как лечить».

Сунь Сымяо происходил из бедной деревенской семьи в провинции Шэньси. С детства был болезненным. Чтобы лечить себя, начал изучать медицинские тексты. К двадцати годам стал известным врачом в Шэньси. Несколько раз получал приглашения работать при дворе — сначала от династии Северная Чжоу, потом от Суй, потом от Тан. Каждый раз отказывался. Предпочитал жить в горах, лечить деревенских жителей, собирать растения, писать тексты.

«Бэй-цзи Цянь-цзинь Яо-фан» (备急千金要方, «Тысяча золотых рецептов на случай чрезвычайных ситуаций», 652 год) — главный труд Сунь Сымяо. 30 томов, тысячи рецептов, разделённых по разделам:

— Этика и принципы врачебной практики (открывает книгу — это сознательное решение Сунь Сымяо начать с этики, а не с фармакологии).
— Гинекология (3 тома) — первое систематическое выделение гинекологии как самостоятельной дисциплины в Китае.
— Педиатрия (1 том) — то же самое для педиатрии.
— Дерматология.
— Терапия по системе цзан-фу.
— Острые заболевания (включая отравления и укусы).
— Хирургия и травматология.
— Дието- и фитотерапия.

Через тридцать лет Сунь Сымяо выпустил продолжение — «Цянь-цзинь И-фан» (千金翼方, «Тысяча золотых рецептов, дополнение», около 682 года, незадолго до его смерти). Ещё 30 томов, с уточнениями и дополнениями. Общее количество рецептов в обоих трудах — более 5300, описанных лекарственных трав — более 800.

Главное наследие Сунь Сымяо для современной медицинской этики — короткое эссе в первой главе «Тысячи золотых рецептов», называющееся «Да И Цзин Чэн» (大医精诚, «Великий врач должен быть искренним»). Это первый систематический медицинский деонтологический документ в истории Восточной Азии — хронологически сопоставимый с Гиппократовой клятвой греческой традиции, но независимый от неё.

«Великий врач, увидев больного, не должен сначала думать о его положении или богатстве, благороден тот или худороден, стар или молод, красив или уродлив, друг или недруг, китаец или варвар, образован или прост, — но видеть только страдающего человека. Он должен относиться к каждому пациенту, как к собственному дорогому ребёнку. Ни летняя жара, ни зимний холод, ни голод, ни жажда, ни усталость, ни ночное время не должны быть для него препятствием, чтобы спешить к больному. Только так можно стать настоящим врачом.»

Этот документ остаётся в учебных программах китайских медицинских колледжей до сегодняшнего дня. Студенты заучивают «Да И Цзин Чэн» наизусть в первый год обучения, перед началом клинической практики. По духу и содержанию он во многом ближе современным деонтологическим документам (Хельсинкская декларация, Женевская декларация ВМА), чем Гиппократова клятва, которая в значительной части посвящена технико-профессиональным деталям (запрет хирургии, обязательства перед учителями).

Среди приписываемых Сунь Сымяо новшеств — практика вариоляции против оспы. По одной из традиционных версий, Сунь Сымяо первым в Китае пунктировал содержимое пустул выздоравливающего больного и впрыскивал его в нос здоровому ребёнку — для индукции лёгкой формы оспы и пожизненного иммунитета. Это, если верно, опередило Эдварда Дженнера с его коровьей вакцинацией (1796) на почти 1100 лет.

Однако это утверждение спорно. Современные историки медицины — в первую очередь Джозеф Нидэм (1900–1995), автор великого 27-томного труда «Science and Civilisation in China», — указывают на отсутствие в источниках VII века конкретных описаний техники вариоляции в работе Сунь Сымяо. Достоверные описания китайской вариоляции относятся к гораздо более позднему периоду — около 1500 года, эпоха поздней Мин. Из Китая практика была заимствована в Турцию в XVII веке, а оттуда — в Европу через жену британского посла леди Мэри Уортли Монтегю (около 1718 года). Это всё равно за 80 лет до Дженнера, и Китай действительно был колыбелью вариоляции — но не во времена Сунь Сымяо.

Современный музей Сунь Сымяо расположен в его родной деревне Сунцзяоху, провинция Шэньси. Там же находится его могила и небольшая ботаническая коллекция — потомки тех лекарственных трав, с которыми работал «Король медицины». В 2010 году КНР официально провозгласила Сунь Сымяо «Этическим лицом китайской медицины»; его изображение чеканится на медицинских наградах, а «Премия Сунь Сымяо» вручается врачам, отличившимся в гуманистическом служении пациентам.

«Тысяча золотых не стоит рецепта, способного спасти одну жизнь (千金不如一方救命).»

Через поколение после Сунь Сымяо в той же Танской эпохе работал Ван Тао (王焘) — сановник, главный библиотекарь императорского архива в Лояне. Не профессиональный врач — Ван Тао был чиновником-литератором, — но именно его положение дало ему уникальный доступ к медицинским текстам, многие из которых уже к VIII веку начали утрачиваться.

Главный труд Ван Тао — «Вай-тай Ми-яо» (外台秘要, «Тайные сокровища Внешних Башен», 752 год). «Внешние Башни» — старое название императорского архива Тан. 40 томов, медицинская энциклопедия, в которой Ван Тао систематически процитировал работы более чем 60 предшествующих авторов.

Это, возможно, главное значение «Вай-тай Ми-яо». Многие из тех 60+ цитируемых текстов до нашего времени не сохранились. Они утрачены в смутах VIII–X веков, в пожаре танской столицы Чанъаня при восстании Ань Лу-шаня (756), в потерях эпохи Пяти династий, при сменах столиц и династий. Если бы не Ван Тао, мы бы об их существовании не знали вовсе. Через его компиляцию до нас дошли отрывки текстов, которые иначе были бы безвозвратно потеряны.

Эта функция текстовой консервации — типична для китайской медицинской традиции в целом. Многие сунские энциклопедические компендиумы (особенно «И-фан Лэй-цзюй», 1443) играли ту же роль: спасали от исчезновения работы предшественников. В этом смысле китайская медицина — это не только живая практика, но и непрерывная архивная работа, в которой каждое поколение перебирает и сохраняет наследие предыдущих.

«Вай-тай Ми-яо» охватывает практически все разделы медицины: терапию, хирургию, гинекологию, педиатрию, дерматологию, акушерство, токсикологию. Особенно ценны разделы по лечению лихорадочных болезней (где Ван Тао цитирует утерянных современников Чжан Чжунцзина), по офтальмологии (с интересными описаниями оперативного лечения катаракты — техника заимствована из Индии и Центральной Азии) и по педиатрии.

Ван Тао, не будучи практикующим врачом, не добавил в энциклопедию собственных клинических наблюдений. Это её одновременно сила и слабость. Сила — текст беспристрастен, не отдаёт предпочтения той или иной школе. Слабость — отсутствует объединяющая клиническая мысль; «Вай-тай Ми-яо» читается как библиотечный каталог, а не как авторская монография.

Около 624 года, в первые годы династии Тан, в имперской столице Чанъане открылось образовательное учреждение под названием Тай-и-шу (太医署, «Императорская медицинская канцелярия»). По форме это была административно-учебная институция; по содержанию — первая в мировой истории официальная государственная медицинская школа, готовившая профессиональных врачей в системе многолетней подготовки с государственными экзаменами и аккредитацией.

Тай-и-шу разделялась на четыре отделения:

1. Терапевтическое (60 студентов). Главный профиль — внутренние болезни. 7-летний курс.

2. Акупунктурно-моксотерапевтическое (20 студентов). 5-летний курс. Включал анатомию (изучение бронзовых моделей человека с обозначенными точками — таких моделей в Тай-и-шу было несколько, по разным частям тела).

3. Массажное (15 студентов). 3-летний курс. Туй-на как основная техника.

4. «Магическое» (10 студентов). 2-летний курс. Здесь изучали заклинания, ритуалы, талисманы для лечения болезней. Это рудимент шаманической медицины, сохранявшийся в государственной системе по инерции. В Сунскую эпоху этот раздел был упразднён.

Всего — 105 студентов одновременно в столичной Тай-и-шу. Параллельно с этим, по указу 702 года, в провинциях открывались местные медицинские школы: в каждой провинции — школа на 20–40 студентов, готовившая врачей для местной службы. К концу VIII века в Тан существовало около 30 таких провинциальных школ — первая в истории мира децентрализованная государственная система медицинского образования.

Преподавательский состав Тай-и-шу: главный профессор медицины (тай-и боши), профессор массажа (ань-мо боши), профессор «магии» (чжоу-цзинь боши), и около десяти младших инструкторов. Все они имели придворный чиновный ранг и государственное жалованье.

Учебная программа теоретического раздела включала ключевые тексты: Хуан-ди Нэй-цзин (Су-вэнь и Лин-шу), Нань-цзин, Шан-хань Цза-бин Лун, Бэнь-цао, Мэй-цзин Ван Шу-хэ, Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин Хуан-фу Ми. Это был «обязательный список» — основа классической китайской медицины.

Экзамены проводились ежегодно. Сдавшие получали ранг, не сдавшие — отчислялись или оставались на повторный год. Окончательный экзамен — после 7 лет — давал право на государственную медицинскую службу. Те, кто получал высшие оценки, направлялись на работу при императорском дворе. Остальные — в провинциальные администрации, в военные подразделения, в государственные больницы для бедных.

Тай-и-шу была не только китайской институцией. К Танской эпохе Чанъань был международной столицей: здесь жили и учились студенты из Японии, Кореи, Вьетнама, Согдианы, Тибета, Индии. Среди них регулярно встречались медицинские студенты, приезжавшие специально для учёбы в Тай-и-шу. Через них учебная программа Тан распространялась в Восточной Азии.

Особенно тесные связи были с Японией. В 701 году японское императорское правительство, копируя модель Тан, открыло в своей столице Тэн-яку-рё (典薬寮, японский аналог Тай-и-шу) — также с 7-летним курсом, с теми же учебными текстами, с той же экзаменационной системой. Из японской Тэн-яку-рё через тысячу с лишним лет произошла современная японская система Кампо.

В Корее с 692 года существовало Эый-сэн-со (의생소, государственная медицинская школа на корейский манер); во Вьетнаме — местная система. Все они происходят генеалогически от Тай-и-шу.

К концу VII века в Китае сформирована полная парадигма традиционной медицины. Каноническая теория — Хуан-ди Нэй-цзин. Клиническая система лихорадочных болезней — Чжан Чжунцзин и его «Шан-хань Цза-бин Лун». Пульсовая диагностика — Ван Шу-хэ и «Мэй-цзин». Акупунктурный канон — Хуан-фу Ми и «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин». Систематическая этиология — Чао Юань-фан и «Чжу-бин Юань-хоу Лун». Природная фармакология — Тао Хун-цзин и «Бэнь-цао Цзин Цзи-чжу». Этический кодекс — Сунь Сымяо и «Да И Цзин Чэн». Государственное образование — Тай-и-шу и провинциальные школы. Архивная консервация — Ван Тао и «Вай-тай Ми-яо».

Эта парадигма проживёт следующее тысячелетие. Будут добавления, школы, эмпирические открытия, но базовая структура не пересматривается. Сунская эпоха (960–1279) принесёт государственную фармацевтику и печатные медицинские пособия. Цзинь-Юань (1115–1368) — «Четырёх великих мастеров», которые пересмотрят клиническую логику. Мин (1368–1644) — Ли Шичжэня и его монументальную фармакопею. Цин (1644–1911) — школу Вэнь-бин и революцию в эпидемических доктринах, а также анатомические корректировки Ван Цин-жэня. XX век — катастрофические столкновения с биомедициной, попытку запрета 1929 года, маоистское возрождение, Культурную революцию. И, наконец, XXI век — Нобелевский триумф Ту Юю в 2015 году и глобальное признание китайской медицины через WHO ICD-11 в 2018-м.

Об этом тысячелетии модернизации — в [Части II этого двухтомника](/blog/kitayskaya-medicina-ot-sunskoj-aptekarni-do-tu-yuyu-modernizaciya-i-globalizaciya).

«К концу VII века в Китае сформирована полная парадигма традиционной медицины. Эта парадигма проживёт следующее тысячелетие.»

Unschuld, Paul U. Medicine in China: A History of Ideas. University of California Press, 1985 (2-е изд. 2010).

Unschuld, Paul U. Huang Di Nei Jing Su Wen: Nature, Knowledge, Imagery in an Ancient Chinese Medical Text. University of California Press, 2003.

Unschuld, Paul U. (transl.). Huang Di Nei Jing Su Wen: An Annotated Translation. University of California Press, 2011.

Sivin, Nathan. Traditional Medicine in Contemporary China. University of Michigan, Center for Chinese Studies, 1987.

Kuriyama, Shigehisa. The Expressiveness of the Body and the Divergence of Greek and Chinese Medicine. Zone Books, 1999.

Hsu, Elisabeth. The Transmission of Chinese Medicine. Cambridge University Press, 1999.

Needham, Joseph. Science and Civilisation in China, Vol. 6, Pt. 6: «Medicine». Cambridge University Press, 2000 (посмертно).

Хуан-ди Нэй-цзин (Су-вэнь и Лин-шу). Стандартное китайское издание — Жэнь-минь Вэй-шэн Чу-бань-шэ (Народное Издательство Медицины), Пекин, 1956 и более поздние переиздания.

Чжан Чжунцзин. «Шан-хань Лун». Жэнь-минь Вэй-шэн Чу-бань-шэ, Пекин.

Чжан Чжунцзин. «Цзинь-гуй Яо-люэ». Там же.

Сунь Сымяо. «Бэй-цзи Цянь-цзинь Яо-фан». Современное издание — Хуа-ся Чу-бань-шэ, Пекин, 2008.

Хуан-фу Ми. «Чжэнь-цзю Цзя-и Цзин». Жэнь-минь Вэй-шэн Чу-бань-шэ.

Ван Шу-хэ. «Мэй-цзин». Там же.

Чао Юань-фан. «Чжу-бин Юань-хоу Лун». Там же.

Тао Хун-цзин. «Бэнь-цао Цзин Цзи-чжу». Реконструкция Шан Чжи-цзюня, Жэнь-минь Вэй-шэн Чу-бань-шэ, 1994.

Сы-ма Цянь. «Ши-цзи», глава 105 «Биография Бянь Цюэ и Чунь-юй И». Чжун-хуа Шу-цзюй, Пекин, 1959.

Хунань-шэн Бо-у-гуань (Музей провинции Хунань). «Мавандуй И-шу Као-юань» (马王堆医书考原, «Исследование медицинских книг из Мавандуй»). Хунань Кэ-сюэ Цзи-шу Чу-бань-шэ, 1992.

Чжан-цзя-шань 247 хао Хань-му Чжу-цзянь Чжэн-ли Сяо-цзу. «Чжанцзяшань Хань-му Чжу-цзянь». Вэнь-у Чу-бань-шэ, Пекин, 2001.

Bensky, Dan & Gamble, Andrew. Chinese Herbal Medicine: Materia Medica. Eastland Press, 3-е изд., 2004.

Maciocia, Giovanni. The Foundations of Chinese Medicine. Churchill Livingstone, 3-е изд., 2015.

Виногродский Б. Б. (пер. и комм.) «Канон Жёлтого Императора о внутреннем». Москва, разные издания.

Дубровин Д. А. «Иглоукалывание» (учебник, 2-е изд., 2009).

Чжу Лянь. «Руководство по современной чжэнь-цзю терапии» (русский перевод 1959).